Книга Отличная работа, Роберт!, страница 6 – Ванда Лаванда

Они как раз прошли мимо колонны, отделанной настолько заглаженным металлом, что можно было увидеть свое смутное отражение. И Роберту свой вид не очень понравился, хотя он часто одевался так во время учебы в колледже. Мятые джинсы, футболка-поло с завернувшимся воротничком, старая, но любимая сумка через плечо с прикольными надписями. Рядом с Хартом, одетым в костюм-тройку (и как только он не зажарился в этот летний день?), Роберт выглядел едва ли не бродягой.

Они поднялись на третий этаж и прошли по коридору в сторону уединенного кабинета, на котором была лаконичная надпись "Шеф".

— Да, конечно, я Вас понял… Я просто не знал… Но, разумеется, надо было узнать о дресс-коде до того, как приходить сюда в этом, – мысленно Берти хлопнул себя по лбу. Что-то о свежей рубашке, пиджаке и галстуке говорилось в письме тети Агаты, но он не придал этому значения. Зря. – Извините, пожалуйста.

— Просить прощения не имеет смысла, мистер Форестер. Просто завтра оденьтесь подобающим образом, – сдержанно ответил мистер Харт, когда они вошли в его кабинет и за ними закрылась дверь. – Но я тоже должен принести извинения. Внизу я позволил себе обратиться к Вам по имени, так как не был уверен, что Вы хотите, чтобы все знали, что Вы наследник фирмы.

— А, что, кто-то этого еще не знает? – прямолинейно и удивленно спросил Роберт.

Ему казалось, что у него на лбу сияющими буквами написано, кто он такой. По крайней мере, все его новые знакомые обычно знали, к какой семье он принадлежит. И сколько денег принадлежит этой семье…

— Знаю только я. Миссис Макгрегор отдала распоряжение, чтобы я взял над Вами шефство, так сказать, без поблажек к Вашему статусу. Но так как миссис Макгрегор тут не работает, а вот мы с Вами будем тесно сотрудничать, то мне важно, что Вы сами думаете по этому поводу, – на одном дыхании сказал мистер Харт.

Он стоял ровно, словно кол проглотил, и не спешил сесть за свой рабочий стол. Роберт же, наоборот, был весь, как на шарнирах. Его взгляд метался от полки к полке, от Харта к его компьютеру, от пыльных носков кроссовок к потолку. Ох, если бы он мог сказать, что действительно думает по этому поводу. Что ему не подходит эта работа, что он не хочет наследовать корпорацию, что тетя Агата демон в обличие женщины, что… Скажи он это, то, наверное, мистер Харт, не изменившись в лице, молча, подписал бы ему приказ об увольнении, и Берти был бы свободен. Да, он бы окончательно разочаровал семью, но впервые в жизни он бы сам решил, как жить дальше, не следуя чьей-то указке.

Он хотел сказать. Но не смог.

— Я думаю, что скрывать что-то нет смысла. Да и ложь ни к чему хорошему обычно не приводит, к тому же я не умею правдоподобно врать, – с долей безразличия в голосе признался Роберт. – Но мы можем, например, просто не афишировать мое происхождение, мистер Харт?

— Да, мы можем. Тогда мне следует называть Вас по имени, не употребляя фамилию, я Вас верно понял?

— Да, так будет лучше всего, спасибо, – улыбнулся младший Форестер.

Возможно, всё было не так безнадежно, как показалось ему внизу, в холле? Возможно, стоило уже подключать своё природное обаяние, а не блеять, как овечка перед волком?

— И мне говорили, что я совсем не похож на отца, так что, думаю, это нам на руку.