Книга В СССР геев не было!, страница 43 – Ванда Лаванда

Но не сейчас. Сейчас они явно были не на одной волне. Михаил его слышал, но не понимал.

— Ты о чем вообще?

— Да обо всем! Всегда, когда мы оставались одни, ты не давал мне ни сантиметра личного пространства. Тут же обнимал или целовал. Но не сегодня! – Слава почувствовал, как его щеки начинают краснеть, поэтому закрыл лицо и второй ладонью. Его голос теперь звучал приглушенно и обижено. – Я знаю, что ты не в восторге от того, что я сначала был на практике, а потом уехал домой, даже не увидевшись с тобой ни разу. Понимаю, если ты зол или разочарован. Так выскажи все мне, и я перед тобой извинюсь.

Ярослав тяжело опустился на табурет, не заметив, что как раз в этот же момент Миша собирался его обнять. Парню пришлось опустить руки, чтобы не стоять, как идиоту.

— Два месяца очень долго, да? Извини за это лето, – снова тихое шарканье ногой по полу, из-за чего было сложно разобрать, что сказал Слава почти шепотом.

Наконец, он решился задать вопрос, который мучал его с самой их встречи сегодня у техникума. Михаил выглядел слишком счастливым и беззаботным для человека, который провел два месяца в разлуке с любимым человеком. Вот, например, Слава точно выглядел, как дерганный напряженный болванчик.

— Тебе нравится кто-то другой? – не поднимая головы, пробормотал Ярослав.

— Чего?!

— Ну, парень или, может, девушка? – Ярослав положил руки на колени и сжал тонкую ткань брюк. – Ты сейчас ведешь себя так, будто бы я твой брат или приятель. Я понимаю, после лета я изменился, наверняка, теперь тебе не хочется… А я скучал по тебе. И, знаю, мы не виделись из-за меня, но…

— О, силы небесные, Слава, что ты несешь? – Михаил опустился на колени перед парнем и положил свои ладони сверху его рук. – Ты всегда все видишь только в черном цвете, да?

Миша чуть потянулся вперед и уперся лбом в лоб Славы, пытаясь поймать его взгляд. Но тот закрыл глаза, которые почему-то щипало.

— Два месяца – это не долго. Если ты забыл, то я был влюблен в тебя больше полугода, прежде чем мы стали встречаться. И в эти полгода у меня ни с кем не было отношений. А если точнее, то между моей последней «девушкой» и тобой у меня почти три года никого не было. Так что не переживай из-за этого лета. У нас еще впереди куча времени вдвоем, – парень улыбнулся, поднял руку и провел кончиками пальцев по волосам Славы. Солнце превратило их цвет из огненно-рыжих в матово-золотой. – Что касается твоей внешности, то ты прекрасен, как и всегда. Ну, ладно, может, немного по-другому. Но даже если волосы у тебя станут голубыми, как у Мальвины, а нос будет как у Буратино, я все равно буду любить тебя!

— Эй! Ну зачем ты так? – Ярослав резко прижал обе ладони к лицу, закрывая свой нос, а Михаил не удержался и рассмеялся.

— Так почему ты сам не сделал первый шаг, если хотел? – Миша отвлек Славу от его носа, прикасаясь к обнаженной коже на животе и груди кончиками пальцев.

— Потому что это делаешь ты. Обычно это делаешь ты. Я решил, что раз ты обо всем заботишься: о том, где нам встретиться, о том, чтобы я не схлопотал солнечный удар; то я должен быть более терпеливым и позволить тебе делать все так, как тебе хочется.

— Ты никогда не был терпеливым, вообще-то. Стеснительным был, смущенным был, неуверенным был, ну, пару раз. Но не терпеливым, – задумчиво сказал Миша и потянул Славу к себе, вынуждая его обнять себя. – И я не хочу, чтобы ты был терпеливым со мной или ради меня.