Книга В СССР геев не было!, страница 25 – Ванда Лаванда

— Ну, некоторые вещи довольно очевидны, – хрипло сказал Слава и откашлялся. – Только не понятно, почему у тебя нет девушки. Неужели есть кто-то, кого ты не можешь добиться?

На некоторое время снова вернулась неуютная тишина, и Ярослав пожалел о своем вопросе. Похоже, сам того не зная, он задел какую-то больную тему. Булочка с сахаром на тарелке Михаила подверглась изуверству: он отщипывал от нее мелкие кусочки и выкладывал их по кругу вокруг самой булочки.

— Есть много людей, которых я не могу добиться, – наконец, сказал он, собственно, никак не отвечая на вопрос Славы. – А почему ты все вечера подпираешь столб, вместо того чтобы танцевать с девушками?

Ярослав сразу ощетинился, зло глянув на собеседника. Теперь задели его больную мозоль. Неужели не видно, что он отвратительно рыжий, тощий, с кривым носом, да еще и низкий? Не то что красавец Михаил! У Ярослава нет ни единого шанса познакомиться с красивой, умной и доброй девушкой, да еще и чтобы она отвечала ему симпатией. Слава уже влюблялся несколько раз, еще в школе, но признаться не решился, боясь быть отвергнутым и осмеянным.

«Наверняка этот страх незнаком Михаилу», – подумалось парню, который посмотрел на старшекурсника с завистью.

— Не смешно, если честно, – проворчал Слава.

— А разве я смеюсь?

— Ты и сам видишь, почему общество столба мне предпочтительнее общества девушек. Как я уже сказал, некоторые вещи довольно очевидны.

— Что ты имеешь в виду? – Михаил сложил руки на столе и немного наклонился вперед к собеседнику, словно разговор только сейчас начал его действительно интересовать.

— Видишь же, какой я, – едва слышно буркнул Слава, размешивая в остывшем чае несуществующий сахар.

— Какой?

— Уродливый, – зло выплюнул Слава, отвернувшись.

Миша минуты две молча смотрел на парня, а потом странно закашлялся в кулак. Когда Слава на него посмотрел, стало ясно, что так он сдерживает смех.

— Ну и кто тебе такую дурость внушил? – сказал Михаил, когда справился с приступом неконтролируемого смеха. – У тебя красивые солнечные волосы, тебя сложно не заметить в толпе. Твой нос – профиль аристократа, особенно, когда ты держишь голову прямо и уверенно, как сейчас, а не смотришь в землю, как на танцах. У тебя великолепные проницательные глаза…

Михаил замолчал, ожидая реакции. Он понял, что немного увлекся красочным описанием внешности нового знакомого. Обычно, при первом разговоре так себя не ведут. Ярослав выглядел растерянным от такого количества комплиментов. Его никогда не называли красивым, тем более парни. Хотя, если быть честным, Славу не заботило, что это говорил парень, его больше удивляло, что это говорит Михаил: сердцеед и красавец всея техникума!

— Зеркало, – невпопад ответил Слава на первый вопрос Миши, и увидев, что его не поняли, поспешно пояснил: – Никто мне ничего не внушал, я иногда смотрюсь в зеркало, знаешь ли. И не вижу там того, что ты описываешь. Да и, похоже, никто, кроме тебя, меня таким не видит.

— Некоторые сведения толпы весьма… неверные, – многозначительно сказал Михаил, став серьезным. – Например, ты же наверняка слышал, что я разбиваю девичьи сердца? Из-за меня расстаются парочки и отменяются свадьбы?

Ярослав кивнул: не было смысла притворяться, что он не в курсе. Эти слухи дошли почти до всех учащихся техникума, и даже вышли за его пределы.