Книга В СССР геев не было!, страница 178 – Ванда Лаванда

— Тот, кто подтянется больше всего раз, заберет весь выигрыш, – успел ответить Миша, прежде чем к ним подошел Рома и потянул именинника к турнику. – Я точно не подтянусь больше пяти раз, так что даже позориться не буду!

— Да ладно тебе! А вдруг? – с хитрой улыбкой настаивал Роман. – Так как у тебя праздник, можешь не платить взнос!

— Ну уж нет, это не по правилам, – фыркнул Михаил. – Я лучше выберу того, кто будет подтягиваться от моего имени.

— Рыцаря без страха и упрека? Ну, давай, тебе сегодня все можно.

Хозяин, как и все, достал деньги и увеличил сумму выигрыша еще на половину рубля. Он обернулся к Славе и вопросительно поднял брови:

— Поучаствуешь?

Ярослав понял, что Михаил сделал это нарочно. Он заметил, что Славе хотелось бы попробовать свои силы, но у него не было денег на оплату билета. Пока Смирнитский раздумывал над ответом, к турнику подошел самый первый участник. Он снова заплатил и снова стал подтягиваться. Теперь, чтобы побить максимальное количество подтягиваний, нужно было сделать не меньше шестнадцати.

— Я вряд ли смогу победить, – пробубнил Слава, опустив голову. – Выбери кого-то другого.

Михаил не сдержал нежной улыбки. Хорошо, что все гости были уже немного пьяны, да и их больше занимало соревнование, чем тихий разговор двух друзей. Сейчас поведение Ярослава было очень похоже на то, каким он был до дружбы с Гайдуком. Застенчивый. Неуверенный. Скромный. Миша был уверен, что у него получалось постепенно убеждать Славу в том, что он великолепен. Однако вид растерянного парня вызывал у Михаила трепет и приятное чувство ностальгии.

— Я не хочу никого другого. Я хочу, чтобы это был ты, – сказал Миша и с трудом удержался, чтобы не потрепать Славу по волосам. Когда волосы у парня отросли достаточно, оказалось, что он еще и кудрявый. – Мне не важно, победишь ты или нет, но я хочу, чтобы ты повеселился на моем дне рождения.

Внезапно Ярослав ответил смелой, почти азартной улыбкой на слова Михаила. Он был следующим в соревновании, поэтому подошел к дверному проему и запрокинул голову. Учитывая, что турник вешался под рост Михаила, то Славе он был высоковат. Но парень не растерялся. Он еще раз размял плечи и запястья, несколько раз сжал и разжал кулаки, после чего легко подпрыгнул и цепко ухватился за турник. Когда тело перестало раскачиваться, Слава стал подтягиваться.

Один. Два. Три раза. Десять. Пятнадцать… Ярослав не вспотел и равномерно дышал. Михаил же, наоборот, смотрел на него, затаив дыхание. Он никак не ожидал, что в таком немускулистом теле может быть скрыта такая сила и выносливость. Это чертовски возбуждало.

Двадцать, двадцать один… Парни, чей рекорд Слава только что побил, заметно погрустнели, но толпа продолжала считать.

Двадцать пять, двадцать шесть… Слава на секунду задержался в нижнем положении, чтобы перевести дыхание. Но не успел кто-нибудь возмутиться, что нельзя устраивать отдых, как он продолжил.

Двадцать семь, восемь, девять… Руки Смирнитского вспотели, и он соскользнул с турника, но уверенно приземлился на пол, спружинив коленями. Все присутствующие возликовали, ведь только что был поставлен новый рекорд вечера. Славу окружили, стали наперебой хвалить или хлопать по плечу. От такого внимания он покраснел больше, чем от физической нагрузки, но все равно старался ответить каждому хотя бы кивком головы.