Книга В СССР геев не было!, страница 148 – Ванда Лаванда

Когда электричка остановилась на нужной ему станции, он, отчаянно работая руками, локтями, а пару раз даже пнув кого-то, выбрался на свежий воздух. Кроме него из вагонов вывалились еще человек двадцать, не меньше, и уверенным бодрым шагом направились к проселочной дороге, ведущей от станции к самому Никольскому. Михаилу же нужна была передышка. Он бросил сумку на землю, оперся руками о колени и стал медленно вдыхать и выдыхать, стараясь прийти в чувство. Он не сельский житель, он из каменных джунглей. Вот это всё: шикарная природа, чистый воздух и куча насекомых – не его. Но на что не пойдешь ради встречи с любимым?

Насколько Миша помнил по объяснениям Славы, от станции до его дома нужно было идти километров пять. Парень выпрямился, запрокинул голову и с упреком посмотрел на палящее солнце. До полудня было полтора часа, а значит, жара еще не должна была разыграться в полную силу. Но разве можно объяснить эти правила далекой звезде, которая решила расплавить кожу Миши?

— Привет городским! – услышал Михаил родной голос и повернулся на звук.

К станции по пыльной дороге шагал Ярослав. Волосы выгорели, а веснушки на лице, наоборот, стали ярче, как и каждым летом. Он улыбался и энергично махал рукой. Но прежде, чем Миша успел что-то ответить любимому, он осознал, что стоит на перроне не один. Видимо, за толпой народа он не заметил парочки знакомых лиц. Например, чуть поодаль от него стояли два сокурсника Славы (и по совместительству его соседи из комнаты в общежитие) – Влад и Вова. Не удивительно, что они приехали на той же электричке. Время у нее было удачное: не очень рано и не сильно поздно. Следующий рейс по расписанию должен был идти только через четыре часа.

— Слава! Мужи-и-ик! – ни с того, ни с сего захохотал Влад и, бросив сумку Вове, побежал навстречу скорому имениннику.

«Вроде, обниматься с ним – моя роль?» – с ноткой ревности подумал Миша. Он подхватил сумку с земли, лишь бы найти причину, чтобы не смотреть на душевную встречу двух закадычных друзей. Объятия – это то, что предназначалось ему одному, но он не мог и не хотел запрещать Ярославу выражать дружескую симпатию. К тому же Михаил точно знал, что этот Влад встречается с какой-то девушкой, и уже не первой за те три года в техникуме, что его знает Слава. А значит он Мише не соперник. Но все же ревность испортила настроение не хуже, чем спертый воздух вагона электрички.

— Рад вас видеть, ребята! – Слава, наконец, выбрался из медвежьих объятий Влада и поприветствовал всех остальных, но руки пожимать не стал и на Мише остановил взгляд лишь на пару секунд, словно тот ничем от других его друзей не отличался. – Если не хотите получить солнечный удар, то нам лучше выдвигаться.

Ярослав шел впереди и громко рассказывал о планах на предстоящие выходные.

Михаил же плелся в арьергарде этой процессии, вяло отмахиваясь от комаров и слепней.

Хотя в этом году у Славы не юбилей, праздник планировался глобальный. Родители обещали оставить дом в полном их распоряжении и уйти на ночь к бабушке Ярослава. Так что на дне рождении будет только молодежь. Из родственников: трое старших братьев Славы и его младшая сестра, а также несчетное количество двоюродных и троюродных братьев-сестер и молодых дядюшек-тетушек от шестнадцати до двадцати пяти лет. Несколько друзей со школы, которые остались в селе, ну и, собственно, пятеро городских: Миша, однокурсники Влад и Вова, и еще двое из шахматного кружка – Саша и Ваня.