Книга В СССР геев не было!, страница 100 – Ванда Лаванда

С минуту пронаблюдав за дедушками, Максим прикрыл дверь в спальню и, набравшись смелости, сказал:

— Мила хочет сегодня устроить каминг-аут.

Руки Михаила привычными движениями закончили завязывать галстук, в то время как мысли за мгновение улетучились, и в голове стало неприятно тихо и пусто.

— Ка… что? – удивленно спросил Ярослав, затянув галстук чуть туже и повернувшись к внуку.

— Это значит, признаться, – объяснил коротко Макс.

— Хочет рассказать родителям об Алине?!

— А, по-твоему, чем еще могла бы ошарашить их Мила? – вздохнул Михаил, проведя ладонью по волосам, взъерошивая их.

— Я просто хотел попросить, – Максим продолжил свою речь, не отвечая на вопросы. – Если все пройдет не очень хорошо, вы сможете тоже рассказать о себе?

Теперь ватная тишина была не только в голове Михаила, но и в комнате, так что ему показалось, что он внезапно оглох. Через несколько секунд он услышал рядом громкий вдох – оказалось, что Ярослав даже перестал дышать после слов внука.

— Рассказать о себе?

— Ну, что вы вместе, – абсолютно ровным спокойным тоном ответил Максим.

Старики переглянулись. Михаил вопросительно поднял бровь, безмолвно интересуясь, не Слава ли рассказал об их отношениях внуку. Но тот лишь покачал головой.

— Если что, то я догадался, – Макс скрестил руки на груди, переводя взгляд с одного мужчины на другого. – Ну, не совсем догадался. Когда Мила рассказала мне, что она бисексуалка и встречается с сестрой моей… Юли, то я… э… немного удивился. А когда она сказала, что хочет рассказать родителям, то я знатно офигел.

Михаил поморщился от такого слова, но перебивать парня не стал.

— Я спросил, что она будет делать, если папа и мама скандал устроят? Куда она пойдет, если отец, как обычно заведет свою шарманку про «мой дом, мои правила»? Мила сказала, что придет сюда. Естественно, я поинтересовался, с чего она взяла, что ты, – Макс показал рукой на крестного деда, – нормально отнесешься к ее ориентации и разрешишь тут жить. Ну и тогда Мила заявила, что деда Ярослава же ты принял. В общем, до меня, конечно, не сразу дошло, но потом я сложил два и два…

Пока Максим говорил, он немного расслабился и стал ходить туда-сюда по комнате возле двери. Пожилые мужчины же наоборот застыли, словно приросли к месту. Идея раскрыться перед всей семьей, да еще и так внезапно, требовала времени на обдумывание.

Когда Макс закончил свою речь, Михаил с виноватым выражением лица посмотрел на Славу, словно это он один был виноват в догадливости внуков. Возможно, он считал, что был слишком откровенен со своей любимицей Милой, поэтому их раскрыли?.. Ярослава это не волновало, и он, коротко прикоснувшись кончиками пальцев к руке Миши, повернулся к Максиму.

— И что ты об этом думаешь? – Ярослав сделал шаг вперед, вставая между Михаилом и внуком.

— Мне, если честно, все равно. Вы какими были, такими и остались. И Мила тоже, – как-то виновато прозвучал голос Максима. – Главное, чтобы сестра была в порядке.

Больше никто не успел ничего сказать, так как в дверь спальни постучали, и из коридора послышался голос Милы:

— О чем вы там секретничаете? – девушка приоткрыла дверь и просунула голову в проем, не заходя в комнату. – Деда Миша, я не могу найти тарелку с восточным узором. Я хотела на нее выложить печенье Алины и Юли.