Онлайн книга «Ожерелье княжны Гальшки»
|
— А ты такой смелый! Поэтому Сангушко и стеснялся, что любит ее по-настоящему. Вася спохватился. — И я тебя люблю. — А руки распустил! — Не буду больше. — И правильно. Учись у князя. — Так Сангушко жениться на Гальшке собирается. Это для Марыси было особенно важно. Отпадала необходимость дальше следить за ними. Так обрадовалась, что даже поцеловала Васю. И постаралась сказать искренне: — Лишь бы Острожский им не помешал. — Правильно, — согласился Вася. — Все зависит от него, а не от матери Галыики. — Не может быть! — удивилась горничная. — А если Беата против? — Дима сказал, что решающее слово за Острожским. — А если он не согласится вмешиваться в их отношения? — Острожский ради своего любимого крестника на все пойдет! — И против воли матери Гальшки? — Для него главнее княжна, чем Беата. — Слушай, я забыла, что должна помогать столы накрывать, — Марыся говорила так искренне, что Вася нисколько не сомневался в правдивости ее слов. — Прости, спешу. — А когда мы встретимся снова? — Вы же сегодня не уезжаете? — И завтра будем в Остроге. — Я тебя сама отыщу, — на прощание Марыся поцеловала его. — До скорой встречи, оруженосец! «Вот это девушка, — подумал он, когда Марыся скрылась за деревьями. — Нисколько не хуже Галыики. Обязательно надо будет рассказать о ней Диме. Но только, конечно, не сравнивать с Гальшкой». Вася задумчиво шел по парку, и на душе у него было так светло, будто кто-то внутри зажег свечу. Хорошо было на душе и у Марыси. Она была довольна, что так много узнала. Спешила поделиться этим с отцом Антонием. Торопились в зал и Гальшка с Дмитрием. Радостные, что сразу же почувствовали, насколько нужны друг другу. Когда вошли, Сангушко предложил: — Сядем за стол вместе. Но Гальшка проявила осмотрительность: — Не нужно, Дима. Маме это не понравится. — Давай скажем ей, что мы не можем друг без друга. — Что ты?! — княжна изумленно посмотрела на него. — Ты не знаешь мою маму! Как ни тяжело ему было отпускать от себя княжну, но ничего не оставалось иного, как согласиться с ее просьбой. Ему также не хотелось лишних разговоров. А еще тешил себя надеждой, что скоро встретятся. Не верил, что мать Гальшки, узнав об их симпатиях, станет возражать. Беата же, когда услышала от отца Антонио, что ее дочь не просто танцевала с Сангушко, но и прогуливалась с ним по парку, в негодовании закричала: — Не может быть?! — Может, княгиня, — отец Антонио потупил глаза. — Вы что-то не договариваете, святой отец? — Не все вам сказал, — отец Антонио произнес это таким голосом, будто был в чем-то виновен. — Мне нужна правда! — Для вас это вряд ли будет хорошей вестью… — Все равно говорите! — В таком случае буду откровенен, — он немного помолчал: — Они целовались, княгиня! — О Боже! Не знаю, что с Гальшкой сделаю. А этого подлеца в тюрьме сгною! — Они не только целовались… — Говорите же, святой отец! — Беата истерично задергалась. От этого отцу Антонио стало не по себе. Он даже попытался Беату успокоить: — Возьмите себя в руки, княгиня. — Умоляю, говорите правду! Всю правду. Поймите, я — мать! И должна все знать. — Повторяю, не только ее целовал. — Не может того быть! — Может! Тот человек, который по моей просьбе наблюдал за ними, врать не станет, — отец Антонио внимательно наблюдал за Беатой, которая застыла на месте, и только плечи ее слегка вздрагивали. — Он положил ее на скамейку. |