Книга Короткие смешные рассказы о жизни 1, страница 34 – Татьяна Попова, Геннадий Авласенко, Нина Левина, и др.

— Мамаша, перестаньте нервировать ребенка, – нахмурилась Галина Валерьевна. – Там возни – на две минуты. Если так переживаете – надевайте бахилы, халат, рядом постоите.

Мама Вани торопливо переодевается. Ваня орет.

Приношу пациента в перевязочную, укладываю на стол. Ваня орет. Ну и хорошо. Хоть рот открывать не придется. Николай Иванович наматывает на многострадальный палец полотенце и с отчаянным вздохом вкладывает его в капкан. Ваня схлопывает челюсть.

— Б…ь, – интеллигентно стонет хирург. – Галина Валерьевна, шейте быстрее.

— Ванечка! – в истерике всхлипывает мамаша. И хлопается в обморок.

Ловить падающих в обморок – обязанность санитаров. Каюсь, я не успел. Руки у меня были заняты Ваней. Поэтому его мама с размаху ударяет головой столик с инструментами и растягивается на кафельном полу.

Николай Иванович в третий раз повторяет свою немногословную интеллигентную фразу.

К мамаше бросается с нашатырем медсестра. К счастью, видимых повреждений не наблюдается. Мама Вани хлопает глазами и с трудом приподнимается.

— Может, вы выйдете из перевязочной? – спрашивает Галина Валерьевна.

— Нет! – истерично вскрикивает мама Вани. – Я должна все видеть.

— Ну хорошо. – Хирург склоняется над малолетним пациентом, заносит шприц с обезболивающим.

И мама Вани снова беззвучно падает в обморок.

— Унесите ее, – сквозь зубы рычит Галина Валерьевна.

Две медсестры, поднатужившись, вытаскивают бездыханное тело в коридор.

Ребенок орет уже не столько от боли, сколько от страха. Еще бы – вокруг него толпа незнакомых дядек в белых халатах, еще и мама постоянно падает. К слову, в перерывах между обмороками мама Вани тоже не отличалась адекватным поведением. Хватала меня за руки, отталкивала хирургов. Короче, помогала как могла.

— Ваня, посмотри на меня! – командует Галина Валерьевна.

Ребенок переводит на хирурга заплаканные глазенки, и тут доктор двумя ловкими движениями зашивает ему нёбо.

— Ну вот, а крику-то было, – вздыхает Николай Иванович, осторожно высвобождая многострадальный палец из Ваниных челюстей.

— Маа-ама, – подвывает мальчик.

— Теперь можно и маму запустить.

Галина Валерьевна с довольной улыбкой открывает дверь перевязочной.

Мама Вани видит окровавленную мордашку своего сына и… молча падает в обморок. Причем делает это настолько быстро, что поймать ее снова не успели. Невезучая мамаша расколола головой стеклянный столик, и следующие полчаса мы зашивали рваную рану уже на ее затылке.

Мой приятель Андрей работает в одном из хирургических отделений столичной больницы. Коллектив у них, в принципе, сыгранный, в основном интеллигентный. С недавних пор так вообще что-то старорежимное проскакивает. Друг к другу все на «вы», да по имени-отчеству.

— Андрей Николаевич, не передадите ли вы мне кофе?

— Возьмите, Сергей Станиславович.

— Спасибо, Андрей Николаевич.

— Не стоит благодарности, Сергей Станиславович.

Или.

— Анна Сергеевна, держите крючки ровно, мне шить неудобно.

— Простите, Вадим Иванович, устала, как лошадь. Сутки на ногах.

— Вам, Анна Сергеевна, отдыхать надо больше.

— Так жрать нечего будет, Вадим Иванович. Два кредита у меня, и детей двое.

Короче – тьфу, Шариков бы точно с ума сошел!

А все из-за начальства. Года три назад на должность заведующего отделением заступил очень опытный пожилой хирург Иван Иванович. И на первой же пятиминутке, когда будущий Сергей Станиславович гонял медсестер в хвост и в гриву за какие-то проступки, молчавший до этого завотделением взял слово: