Книга Тайна тевтонского замка, страница 20 – Нина Левина

За спиной Кирилла громко захлопнулась входная дверь. Молодожёны вздрогнули от неожиданности, а потом рассмеялись.

— Подожди, давай сначала выпьем шампанского! — Кирилл усадил жену на подушки перед столиком, с хлопком открыл бутылку и налил до краёв золотистую пенящуюся жидкость в высокие бокалы. — За мою жену Марию Воронцову!

— За нас!

Бокалы соприкоснулись, издав нежный мелодичный звон, Маша пригубила игристое вино и зажмурилась от удовольствия.

— Вкусное!

— Оно и сравниться не может со вкусом твоих губ. — Кирилл взял её за подбородок и наклонился, собираясь поцеловать, потом нехотя отстранился. — За первый тост — до дна!

Он опустошил свой бокал несколькими большими глотками и не спускал с Маши пристального взгляда, пока она допивала вино.

— Всё! — наконец выдохнула она, поставила бокал на столик и руками обвила шею мужа.

— Всё, — повторил он глухим голосом. — Вот теперь всё правильно.

Кирилл резко оттолкнул Машу, так что она, хохоча, упала на подушки, потом наклонился к ней, провёл рукой по груди и вдруг неожиданно рванул на себя старинную подвеску. Толстая цепочка звякнула, разрываясь, и безвольно повисла у Кирилла в кулаке.

— Ай! — воскликнула Маша, хватаясь за шею. — Что ты делаешь? Мне больно! Или… — Она сделала понимающее лицо. — Это такая игра? Да? Немного странно, но если хочешь…

— Чёртова дура! — процедил сквозь зубы Кирилл, выпрямляясь над ней и разглядывая узор из тёмных переплетённых пластин. — Целых два месяца убить на эту дуру!

— Что ты несёшь, Кирилл? — воскликнула Маша с негодованием и вскочила с подушек, отказываясь верить своим ушам. — Меня совсем не возбуждают оскорбления! Я не желаю играть в такую игру!

— Это не игра. — Кирилл смерил Машу ледяным взглядом серых глаз, и она в страхе попятилась от него. — Это реальность, в который ты скоро умрёшь.

— Что? — прошептала женщина, прижимая руки к груди. — Кирилл, пожалуйста, не пугай меня. Перестань.

— Знаешь, мне даже немного жаль тебя, но ты сама виновата. — Муж угрожающе надвигался на оцепеневшую от страха Машу, словно удав, собирающийся проглотить беззащитного кролика. — Хранила бы это дома, — он поднял руку с подвеской, — не пришлось бы сегодня умирать.

— О Боже! — Страшная догадка вспыхнула в Машиной голове. — Так это… ты? Перерыл тогда мою квартиру?

Кирилл молча кивнул. Он положил подвеску на столик, медленно засучил рукава рубашки и решительно шагнул к Маше. Она сбросила оцепенение и отскочила назад, к бассейну.

— И после переезда… Мне ведь не привиделось, правда? Ты был у меня дома? Но зачем? — Маша выкрикивала вопросы, уже зная на них ответы. — Я поверила тебе, ты говорил, что любишь…

— До чего же ты глупа! — Кирилл покачал головой. — Мне нужна была только эта вещь. Я надеялся, что ты не успела её хорошо спрятать после переезда. Потому предпринял ещё одну попытку.

— А теперь? — спросила Маша. — Ты добыл то, что хотел. Ужасным, лживым путём. Можешь убираться из моей жизни!

— Не всё так просто, Машунь. — Кирилл улыбнулся, и в этой улыбке Маша прочла свой приговор. — Я сожалею, но таковы правила.

— Меня будут искать! — выкрикнула она, продолжая пятиться. — И тебя тоже!

— Я сам найду тебя! И буду скорбеть и плакать! — рассмеялся Кирилл. — Моя бедная молодая жёнушка прямо в день свадьбы перепила шампанского, поскользнулась у бассейна, ударилась головой и утонула. А я, несчастный вдовец, спал в это время, утомлённый страстными объятиями.