Книга Тайна тевтонского замка, страница 128 – Нина Левина

— Зачем? — удивилась Маша.

— Чтобы узнать все обстоятельства гибели моего немецкого агента Александра Рютте и выяснить, что вам известно об операции «Возрождение».

— Сашу тоже они убили! — воскликнула женщина.

— Кто «они»? — поинтересовался полковник.

— Эсэсовцы из прошлого — Мартин Вебер или Райнер Штольц!

— То есть, вы продолжаете настаивать на версии, что во время войны в будущее были отправлены немецкие офицеры?

Отец Леонид смущённо покашлял, привлекая к себе внимание:

— Ты извини, Мария, но я тут поделился твоей историей с Иваном Алексеевичем. Не переживай — только техническими подробностями, — спохватился священник. — О печати, ключах и перемещениях во времени. Твои личные переживания уйдут со мной в могилу.

— Делитесь с кем хотите! Даже моими личными переживаниями! — воскликнула Маша. — Я готова хоть на весь мир об этом прокричать, только верните мне Готтлиба и остановите апокалипсис! Вы не верите? — Она укоризненно посмотрела на полковника. — А вот Саша сразу поверил, когда мы ему рассказали! И даже помог, познакомив с Полем Брауном, внуком Людвига фон Мирбаха. Это его дед отправлял немцев в будущее и говорил об этом Полю. Можете сами расспросить его.

— Поль Браун был найден мёртвым через два дня после гибели Александра, — проговорил Титов. — Перед смертью его пытали.

— Какой ужас! Бедняжка, — вздохнула Маша. — Не смог от них спрятаться. Теперь понятно, как они узнали о письме фон Мирбаха Тевтонскому ордену.

— Все свои действия Александр согласовывал со мной, — продолжил полковник. — Мне многое известно, и поэтому… я почти вам верю.

— Послушайте! Там в лесу лежит сейчас Райнер Штольц! Если вы доберётесь к нему быстрее диких зверей, то будете верить мне не «почти», а полностью.

— Правильно. — Полковник взглянул на отца Леонида. — Я выйду во двор, позвоню кое-куда. А вы пока окажите девушке помощь. Ей надо успокоиться и выспаться.

— Понял, — кивнул священник.

— Помощь нужна не мне! — Маша обратила к нему умоляющее лицо. — А Готтлибу и всем нам. Заграждающая печать и ключи у немца. Как только он доберётся до Мариенбурга — начнётся апокалипсис.

— Верно, девочка, верно, — соглашался с ней отец Леонид, рассматривая рану на предплечье, — но заражение крови или, не приведи Господи, столбняк — это похуже апокалипсиса будет. Дай-ка сюда свою приятельницу. — Он потянул из рук Маши курицу, и та беспокойно заквохтала. — Мы её в чуланчик до утра отправим.

— Только не ешьте её, пожалуйста, — попросила Маша. — Мы с ней вместе сегодня из зубов вырвались. Она — лисьих, а я — волчьих.

— Да разве можно такую красавицу съесть? — улыбнулся батюшка. — Пусть живёт до старости. А ты пока проходи вот сюда, умойся. — Он оценивающе оглядел женщину. — Я принесу переодеться.

Он унёс курицу из комнаты, а Маша зашла в ванную и ужаснулась, увидев своё отражение в зеркале. Она поняла, что умывание ей не поможет, стащила с себя порванную одежду и залезла за цветастую шторку под прохладный душ. А когда вылезла, то обнаружила висящую на крючке чистую мужскую футболку, достающую ей до колен, и шаровары, затягивающиеся верёвкой на поясе. В комнате Машу дожидался отец Леонид, разложивший на столе бинты, вату и бутылочки с разными жидкостями.

— Вот, — протянул он ей одну, — выпей.