Книга Королевская семья, страница 71 – Юлия Чеснокова

Матильда фон Даберлёф смотрела в непониманием и, наконец, когда поняла, что совсем запуталась, решила разобраться в том, что происходило у неё под носом. Она встала, оправила свой фиолетовый жилет, подтянула сапоги и обратилась к графине Нови.

— Габриэль, тебе что, понравился кто-то из этих кавалеров, и ты хочешь пофлиртовать с ним?

Виконтесса переглянулась с принцессой – да, решительно не следовало сейчас посвящать эту девушку в амурные дела Беллоны, это могло бы не очень хорошо закончиться.

— Да, я хочу с ним немного сблизиться, чтобы получше пообщаться и узнать его с разных сторон.

— И этим кем-то является сэр Дерек?

— Нет, ну что ты, я говорю о маркизе…

— Тогда почему ты так усердно вертелась вокруг него?

— Но это же старая истина – чтобы узнать человека, нужно пообщаться с его друзьями. Более подходящей кандидатуры, чем граф Аморвил, я не нашла.

— Теперь понятно. Да, маркиз отличная партия. Он воспитан, красив, богат, вежлив, к тому же перспективен, поскольку находится в близкой дружбе с будущим королём Феира и имеет знакомства на Олтерне.

— Это всё, конечно, превосходно, но вот если бы он чуть быстрее поддавался моим намёкам и кокетству…а так…ну почему все молодые люди такие тугоухие?

— Может быть, он просто знает себе цену? – предположила Матильда. – Лично я бы если бы и стала стараться ради кого бы то ни было, если только бы он имел возможность представить меня ко двору в Южных ветрах или императору Голубого квазара – это другое дело. Остальные пусть сами ухлёстывают за мной и надрываются, ломая голову над ухаживаниями. Мы – девушки, созданы, чтобы принимать знаки внимания, а не оказывать их.

— Ты права, Матильда, но иногда так не хочется подчиняться судьбе и каким-то условностям, что делаешь попытку взять что-то милое сердцу самой. Разве тебе самой никогда не приходилось обращать на себя чьё-либо внимание намеренно?

— Что ты такое говоришь? Габриэль, я же не какая-нибудь дурнушка из захолустья, чтобы так поступать. Ко мне всегда все подходят первыми и предлагают своё общество.

— Да уж мы видели. И кто же удостоился взаимности? Барон, князь, шевалье? Они так и вились вокруг вас, словно мухи.

— Пчёлы, дорогая, пчёлы. А взаимность я не собираюсь оказывать ни одному. Кто они есть? Со своим орденом они так и пропадут в безызвестности. Хотя весьма недурны собой и состоятельны.

Парис Вальядов, Августин Ван Стройер и Густаво ля Мерлоут, действительно почти сразу, когда все только представлялись в павильоне, окружили баронессу теплотой и заботой, делая ей комплименты и развлекая, как только можно. Кто-то нашёл в ней интересную собеседницу, она ведь была не глупа, кто-то нашёл в ней просто завораживающую красавицу и решил провести в её компании как можно больше времени. Парис, как самый главный ценитель красоты, поначалу всё-таки обратил внимание на принцессу. Беллона ему показалась куда более симпатичной, но удел общения с такой особой был не для него. Когда графы Льюмен и Бенк встали по обе её руки, он понял, что там делать нечего, а увиваться прихвостнем, как маркиз о’Лермон ему не хотелось, это было ниже его достоинства. Таким образом Матильда провела целый день с тремя кавалерами и теперь ходила напыщенная и важная, как индейка на праздничном столе, к которому преподнесена главным блюдом.