Книга Королевская семья, страница 62 – Юлия Чеснокова

— Мы настоящие дворяне и достойные носители золотой ленты ордена, мы не станем делать ничего подобного. Даже если нам придётся выслушать ложные обвинения, мы останемся и чтобы ещё больше не усугублять павшее на нас подозрение, постараемся сами разобраться во всём.

— Ну конечно, забот нам мало!

В разговор вступил князь Вальядов, рыцарь ордена Стеллы Нордмунской. До этого он тихо стоял в углу и, вглядываясь в дно стакана, как будто там на самом деле можно было найти истину, планировал, как провести всё так, чтобы обошлось без виновных.

— Августин, мы действительно должны сами вмешаться в это дело. Шанс, что удастся доказать причастность к произошедшему кого-то из феирцев - равен нулю. Посмотри на их принцессу, разве у кого-либо возникнет желание убить её? Разве у неё могут быть враги? Недоброжелатели? Нет, тут что-то не так. А мы как раз те самые «приезжие», которым можно приписать все смертные грехи. Кто нас тут знает, кроме Сержио и Макса? Даже принцу наша компания не сильно приглянулась…и, не пытайтесь со мной спорить, – отрезал он, отреагировав на чуть было не вырвавшееся противоречивое высказывание Джордана Льюмана, на что тот решил сменить мысль, но всё же сказать что-нибудь.

— Кстати, Сержио, Максимилиан, может, вы знаете о чём-нибудь, о чём не знаем мы? Вы всё-таки живёте при дворе, часто там бываете, может, принцессу и в правду кто не любил? Что скажешь, о’Лермон?

Юноша поднялся с дивана, прокашлялся и, не отнимая глаз от пола, промолвил:

— Я таковых не знаю. Мне известно лишь то, что принцесса великодушна, добра, имеет друзей. К тому же, она редко покидает замок, и не могла бы так сильно с кем-то успеть разругаться, чтобы ее хотели убить…

— А вы, де Роль, что скажете?

— А я скажу, что она так редко выезжает в люди, что народ в стране, да и по всему государству её не очень жалует, она не пользуется популярностью. Только среди самых приближённых слуг и всё. Ну, и двух подруг разумеется.

— А третья?

— Какая третья?

— Матильда, баронесса, – хором подсказали князь и виконт Эпсон, после чего смутились и сделали отвлечённое выражение лица.

— Ах, Матильда! Так она и не подруга ей вовсе. Они, так сказать, не в ладах. Недолюбливают друг друга.

— Так может быть …- начал было Ван Стройер.

Парис Вальядов закачал головой вперёд, чем успел открыть рот, а когда всё же сделал это, остановить его было трудно.

— Августин, ну как вы можете, молодая особа так нежна и беззащитна, что её саму впору хоть защищай, она такая хрупкая, и к тому же не умеет обращаться с оружием, как сама мне призналась. А уж что с ней творится при виде крови! Я собственными глазами видел, с какой жалостью и одновременным ужасом она смотрела сегодня на убитого зверя. Ей бы и в голову не пришло совершить преступление, даже в кошмарах она бы такое не увидела…

— Вас послушать, так она ангел во плоти, – усмехнулся граф Аморвил, – а я вот о ней сложил совсем другое мнение. Хитра, себе на уме, горделива, жестока, в меру, разумеется. Но, вы правы, на покушение она бы не пошла.

— И судя по всему вы, Парис, успели с ней близко пообщаться, – заметил виконт Эпсон.

— Хватит придираться по поводу этой баронессы. Нет, так нет. У нас тут два совершенно разных мнения о принцессе – что её любят, и что её не за что любить. Как быть?