Книга Королевская семья, страница 165 – Юлия Чеснокова

Первым делом принцесса провела по себе рукой, убеждаясь, что на этот раз выглядит прилично. Хоть с этим не сплоховала! Плотный шёлковый пеньюар сине-зелёного цвета был надет и тщательно подпоясан, но тонкая материя позволяла просмотреть каждый изгиб молодого, упругого и девственно-соблазнительного тела.

— Думаю, глупо будет с моей стороны спрашивать, что вы тут делаете, поэтому, давайте поговорим о чём-нибудь другом.

— Вы чрезвычайно проницательны! Давайте, ваше высочество. К сожалению, так получалось в последнюю неделю, что нам этого никак не удавалось…

— Я заметила, и у меня и у вас было достаточно дел…

— Но всё то время, когда вы были в поле моего зрения, я не мог оторвать взгляда от ваших глаз, ваших рук, волос, чудесных ресниц, – рыцарь попытался коснуться ладонью щеки девушки, но она, отстранившись, с грохотом повалила книгу на мраморные плитки пола, заставив задрать голову на шум садовников и крестьян под террасой. Торопясь укрыться от посторонних взоров, пара снова присела, пригнувшись, как можно ниже. Граф Аморвил взял том в свои руки и стал тихо цитировать то, что попадалось и особо бросалось в глаза.

— «…и они предались своей страсти среди прохлады свежей зелени, у ручья…», «он поднял её на руки и отнёс на их альков, который уже не первый раз…»

— Сэр Дерек, замолчите немедленно!

— Что такое? Вы боитесь, что кто-то услышит?

— Нет.

— Тогда в чём дело? Вам не нравится? Вы меня поражаете, как можно читать то, что вызывает неприязнь?

— Я…да нет же, – Беллоне, в самом деле, не понравилось, что она прочла, даже вызвало лёгкую брезгливость. Воспитание давало о себе знать, но, впрочем, кому бы понравилось то, что непонятно какие чувства у тебя вызывает? – А вам, Дерек, нравится эта книга?

— Я читал её, когда был совсем мальчишкой, она произвела на меня положительное впечатление. Но, наверное, потому, что это было одно из редких изданий такого типа, который доходил до рук читателей с трудом, сквозь сильную и цепкую цензуру. У нас на Олтерне подобное чтиво запрещено и подвергнуто жёсткой цензуре, я думал, на Феире тоже…

— Так и есть, – смутилась принцесса. Граф понимающе поднял брови, как бы говоря: «Значит любите новое и запретное? Ладно, я сохраню вашу тайну».

— Что ж, а место мы действительно выбрали неудачное, и людно слишком, да и прохладно ещё, а вы босиком на голом полу, может, пройдёмте к вам в покои? – Дерек помог подняться Беллоне, подав руку и, уже хотел оторвать от земли её ноги с холодного мрамора, но она ловко отступила назад.

— В моих покоях спят мои служанки, их до смерти напугал мой брат с друзьями, и я не решусь попросить их покинуть свой приют.

Что за странности порой совершают с нами наши инстинкты! Ещё пару дней назад Беллона таяла оттого, что могла оказаться в руках графа и ждала с нетерпением каждого его прикосновения, а теперь сама сторонится. Но ведь тогда было оправдание, почему она себе может это позволить, а теперь её поведение можно было просто списать на бесстыдство!

— Ах, вот оно что! Что же снова натворил проказник-Робин, ведь ещё не маскарад и не время рядиться в чудовищ да бегать за барышнями?

— Не хотелось портить наши встречи, и без того редкие, разговором на эту тему, но дело в том, что брат уверен в непричастности Мартина Бенка к покушению на меня, вот и пошумел нынче ночью.