Книга Королевская семья, страница 109 – Юлия Чеснокова

За спиной принца висело две картины – его деда и бабушки. Покойному Робину Второму его внук всегда подражал и продолжал это делать. Ведь этот его предок познал любовь многих императриц, принцесс и даже, как говорят, однажды сошёлся с нимфой, или богиней удачи, не суть важно, потому что сам Робин никогда не подтверждал этот факт, но и не старался опровергнуть. Он так же был бессменным кумиром Антонио и Вильгельма, которых наследник хорошо знал и уважал. Бабушку он уважал гораздо меньше. Она была серьёзной, чёрствой женщиной, не позволяющей ни себе, ни другим ничего лишнего, даже лёгкого кокетства или флирта. Вот если бы она была такой, как Стелла…но от неё ей досталось только чувство собственного достоинства, а всем остальным она пошла в мать – Салли Мери Эл Рой.

Всё чаще принц ловил себя на мысли, что во многом согласен с этим странным орденом, который свалился на него, как снег на голову. Робину тоже нравились девушки, с которыми можно было вести себя так, как хотелось сию минуту. Которые сами открыто выражали свои мысли и желания, если они у них были, потому что у большинства современных леди не было ничего собственного – ни мнений, ни слов, ни идей, и самое главное, желаний. Всё было продиктовано их родителями, тётушками, дядюшками, наперсницами или попросту правилами приличия. С такими делать было нечего, только скучать и зря терять время. Да, ему действительно симпатизировало не то, что девушки не являли собой образец порядочности, а то, что в них был характер, уважение к себе, свои убеждения и взгляды.

— Итак, ты ничего не хочешь мне сказать? – вопросил король.

— Я не знаю, о чём ты хочешь поговорить со мной, отец.

— Не прикидывайся, Робин. Ты прекрасно знаешь, что я осведомлён о твоём поведении и хотел бы научить тебя жизни, если ты сам не в силах ей научиться. Я буду говорить с тобой о делах сугубо личных и если мы придём к согласию в этом вопросе, то тогда я скажу всё по поводу политики и того, что ты должен сделать для своей родины и будущих владений. Ведь ты же не забыл, что когда-нибудь этим всем придётся управлять тебе?

— Я хорошо об этом помню.

— Замечательно, тогда объясни мне, почему ты ведёшь себя недостойно? Почему ты порочишь имя Карлеалей, ввязываясь в сомнительные дела? И мне совсем не нравится твоя дружба с этими МакДжойнами. Это отвратительные личности!

— Ты их плохо знаешь. Они отличные друзья, верные люди, смелые, отважные…

— …мерзкие, и в них нет ничего благородного!

— Ты не прав…

— Не ты будешь говорить мне, что я не прав. Если они такие, какими ты их рисуешь, то почему они творят такие бесчинства? Откуда столько жалоб на насилие? Только глубоко безнравственные и ничтожные люди, могут позволить себе то, что делают они.

— Тебе кто-то донёс сильно преувеличенные сведения! Ну да, мы развлекаемся иногда, но разве ты никогда ничего подобного не делал?

— Я не доходил до низостей и оскорбления, пусть и простых, но всё же людей. Я не трогал крестьян и городских жителей только потому, что они не могут защититься или отомстить.

— Отец, я тоже не позволял себе ничего подобного!

— Я знаю, но твои товарищи…а ты всегда рядом с ними! Ты соучастник всех их преступлений! За их грехи в ответе будешь и ты, мой мальчик.

Принц замолчал, опустив голову. Он не мог примириться с тем, что его лучший друг, Сториан, вдруг стал плохим. Он всегда такой находчивый, с ним весело и интересно, а как князь нравится девушкам! Хотя, надо признаться, что селянки, когда слышат его имя, сразу начинают дрожать и разбегаются, кто куда. Но разве это важно? Для Робина дружба была тем, что нельзя предавать, и он выдержит гнев отца, но оправдает Сториана, как делал уже не раз.