Книга Другая жизнь, страница 59 – Юлия Чеснокова

— Великая Богиня! Белл, Габи, вы! Я так ждала хоть кого-нибудь и как можно скорее. И вот вы появились! Мои спасительницы от скуки, но…Где Робин? Его друзья?

— Извини, что огорчим тебя на таком радостном моменте, – съязвила Габриэль, которую саму ничуть не радовало то, что она произносила, – но его высочество Феирский в кои-то веки увлёкся политикой и упорхнул со всей компанией на Олтерн, решать важные дела в залог будущего мира и согласия.

— Вот как… – на лице Энжел невольно отразилось замешательство, близкое к расстройству, но она тряхнула своей рыжей копной, словно отгоняя все мрачные мысли, и снова лучезарно заулыбалась. – Ну, тогда им же хуже! Пропустят отличное мероприятие, шатаясь на скучном и недружелюбном Олтерне. Ой, девчонки, вы не смотрите, что я не одета, просто я недавно проснулась и ещё не выходила никуда, но сейчас я всех прогоню и уделю всё внимание исключительно вам, только вот накину что-нибудь, и мы отправимся гулять…

Одна девушка с маленькой арфой в руках, застыла в направлении выхода, вторая прикрепила к ошейнику тигрёнка поводок и потянула его с кровати. Жоржета тоже стала разворачиваться, чтобы удалиться.

— Стой, стой! Не надо никого прогонять. Энжел, спасибо за радушный приём, но мы немного устали с дороги, дай нам передохнуть, и мы будем в твоём полном распоряжении. Не забывай, что на Феире сейчас начинается ночь и нам надо бы спать, а мы только собираемся бодрствовать. – Беллона искренне хотела быстрее удалиться куда-нибудь ненадолго от всего новоувиденного, поспать, переварить свалившуюся информацию и освоиться с непривычной обстановкой.

— Ладно, тогда, Жоржета, покажи Белл её покои, а Габи и…прости, я забыла, как тебя зовут?

— Дора, – несмело прошептала девушка. Она была столь тихой и серой, что на Вермаше Энжел её и видела-то только пару раз мельком. Но и тогда не удосужилась узнать, кто это и что. Её интересовали такие люди, как Габи, Белл, в большей степени Робин, Сториан…Но раз не было последних, то с первыми вполне можно тоже оторваться от забот и хлопот, и развратничать по полной катушке. Энжел ценила хороших подруг, активных, сильных духом, со своим мнением и умеющих отстаивать свои интересы.

— Да, покажи Габи и Доре их апартаменты тоже. Быстрее приходите в себя, девушки, буду ждать.

Глава X

Стоило Беллоне увидеть большую кровать с манящими шёлковыми простынями, как её сразу стало клонить в сон. Она, через силу превозмогая себя, всё же добралась до ванны, хорошенько ополоснулась от дорожной пыли и пота, и даже воспользовалась ароматическими маслами, которые в ассортименте стояли на полочке. Но после этого девушка уже не в силах была сопротивляться накопившейся усталости. Зашторив все окна, принцесса легла спать, забывшись так, что и пушкой не разбудишь.

Проснулась она сама. Не от шума, а просто, потому что выспалась. Выглянув на улицу, Беллона поняла, что уже ночь. Ни одного лучика солнца не было видно даже на горизонте. Может быть, оно только что село, а может уже давно. Найдя на диване рядом с дверью наряд, пошитый по местным обычаям и стоящие на полу сандалии с кожаными ремешками, о которых ей так мечталось в пути, девушка приняла последнее, но платье оставила своё, так как посчитала его всё же более приличным. А то, что предлагалось ей здесь, было просто вульгарно и безнравственно! Беллона вышла из комнаты и пошла к фрейлинам, проверить, нормально ли устроились они. Заглянув в соседние покои, принцесса увидела Габи, одевшуюся, как она и боялась, по моде Гиганта: тога на одна плечо, открывающая спину и подчёркивающая грудь, ещё короче, чем была у княгини – она доходила до колена. Только Беллона хотела возмутиться, как заметила, что здесь же сидит и Энжел, а при ней было неудобно критиковать то, к чему та привыкла и что для неё было родным. С ними же пристроились и три остальные фрейлины дочери Робина Третьего. Дора и Аделина, к удовлетворению их госпожи, так же были в платьях, подобных её – по самые пятки, с рукавами. Каролина же, не то из-за молодого возраста, не то из-за любви испытать что-то новое, свойственной её темпераменту, поддалась под влияние Габи и Энжел и теперь красовалась, припрыгивала и кружилась перед зеркалом в столь же мало прикрытом наряде, что и выше упомянутые.