Книга Другая жизнь, страница 127 – Юлия Чеснокова

— Добрый вечер, вы не представляете, как я рада увидеть такого отзывчивого и благородного человека!

Юноша не понимал, к чему это всё. С чего вдруг эта знатная мадмуазель оказывает ему такие знаки внимания? Он решил молча поклониться и ждать продолжения, не решаясь спросить что-либо. Габриэль поняла, что он готов её слушать.

— Вы не представляете, моя любимая кошка – Ромашка, пропала. Я ума не приложу, где её ещё можно искать во дворце, я всё перевернула с ног на голову, но не нашла. Мне в голову закралась мысль, что, скорее всего, она выбежала в восточный двор. Могу я просить вас?

— Разумеется, ваша светлость, – отчеканил стражник.

— На улице уже стемнело, там так холодно…Я так переживаю за свою любимицу. Вы не могли бы взять фонарь и поискать её?

— Простите, но мой пост…- с сомнением произнёс гвардеец.

— О, не беспокойтесь. Я постою и подожду здесь. Если кто-то спросит, я всё объясню.

Молодой человек знал, что даже король питает слабость к будущей графине, поэтому если она замолвит за него словечко, ему ничего не будет. Что ж, отличный способ сходить развеяться, а, заодно, сделать приятное этой очаровательной миледи.

— В таком случае, я повинуюсь вашей просьбе. Обещаю, что не вернусь, пока не выполню её, – охранник схватил лампу. – Вы будете здесь?

— Можете не волноваться. И шагу в сторону не ступлю, пока вас снова не будет на месте. И не торопитесь! Главное, чтобы Ромашка нашлась целой и невредимой.

Габриэль проводила взглядом очередного охранника. Только что, освобождая путь Беллоне, чтобы никто не видел, что принцесса идёт в апартаменты отца, она поведала ту же историю другому гвардейцу, с той разницей, что послала его в западный двор и покинула то место. Но отсюда она уходить не собиралась. Ей предстояло снова стоять на карауле. Оттуда же, откуда минуту назад виконтесса, появилась Беллона и Мария. Последняя быстро подошла к кабинету, запустила руку за гобелен на стене, вытащила ключ и отперла запретную комнату. Эрцгерцогиня делала это с такой невозмутимостью и спокойствием, что от них принцессу стало трясти. Она так волновалась, что, идя сюда, хотела надеть плащ, с капюшоном на всё лицо, лишь бы спрятаться и огородиться от всего окружающего, но фрейлины разубедили её. Потому что если её увидят в таком виде, то всё равно узнают, но сразу заподозрят неладное.

— Белл, заходи, не бойся, – прошептала кузина. – Дорога каждая секунда, а ты их теряешь.

— Да-да, извини. – Беллона переступила порог и вспомнила, что раньше бывала здесь только для того, чтобы слушать поучения отца и его выговоры за какие-либо её детские проказы. Очередной её поступок был уже не детским, и она боялась, что если король узнает о нём, то и отвечать за него тоже придётся по-взрослому. Отвлекшись на грустные мысли, девушка просмотрела, как её двоюродная сестра заставила один из шкафов отойти в сторону, открыв тем самым проход, пугающий своей неизведанной чернотой.

— Мари, мы должны пойти туда?

— А как ты иначе хотела? Разумеется. Да не дрожи ты! Сейчас возьму свечу – и в путь.

Из открывшегося лаза повеяло холодом и сыростью. Запах был не сильный и вполне сносный, но такой настораживающий, будто предупреждал и хотел остановить. «Да нет, это опять моё воображение!» - отмахнулась Беллона и направилась след в след за Марией.