Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 99 – Юлия Чеснокова

— Ты прав, Сержио! Что бы я без тебя делала!

— Не преувеличивай моих заслуг. Ты же знаешь, я всегда сделаю всё, что пойдёт тебе на пользу… - Беллона с благодарностью улыбнулась маркизу и ещё раз пожала ему руку, надёжную и сильную.

В доме бывшей горничной принца их приняли радушно. Мегги поспешила принести сына, которым никак не могла нахвалиться, то и дело, сравнивая маленькие черты лица с лицом Робина-младшего.

— Как ты назвала его, Мег? – полюбопытствовала принцесса.

— О, мы ещё не выбрали. Видите ли, жена мельника, которую я выбрала на роль крёстной, немного прихворнула, и мы всё откладываем крестины. И, разумеется, мне бы хотелось услышать мнение его высочества…

— Мой брат сейчас никак не может этим заниматься, Мег, сама понимаешь, – по-свойски поделилась принцесса, от чего на щеках крестьянки заиграл румянец, – но, если ты не против, я через себя выражу его волю. Я бы хотела, чтобы мальчика назвали Робином. А крёстной буду я сама. Надеюсь, никто не имеет возражений? – увидев утвердительный кивок маркиза, Беллона засияла ещё шире и немедленно приступила к обустройству торжества.

Уезжая, она пообещала приехать на следующий же день, но прежде попросила ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах не говорить Бриану или кому-то из его приятелей о том, что она была здесь.

— Мег, прошу тебя, это будет в твоих же интересах, и в интересах твоего сына. Мой брат скоро освободится, и он будет очень недоволен, если узнает, что его сына использовал человек, желавший его смерти, ты понимаешь меня? – до сих пор любившая принца служанка пылко пообещала хранить всё в секрете и поблагодарила принцессу за оказанное внимание.

— Ты быстрее, чем я предполагал, начинаешь действовать по плану, который приведёт в порядок все феирские дела, – немного отъехав похвалил Беллону Сержио.

— Это было не так трудно, но вот что делать дальше – ума не приложу!

— А дальше всё уже тоже давно задумано. Я и мои братья…

— Ты об орденоносцах?

— О них самых. Мы ещё на Олтерне придумали кое-что. Всё что нам было нужно – это твоё возвращение. К счастью, так всё и получилось. Теперь мы может действовать смелее и быстрее.

— Может, всё-таки посвятишь меня в кое-какие ваши мысли? И почему олтернские рыцари так стремятся поддержать меня?

— Тут всё довольно-таки запутано. Всё началось после проступка Джордана Льюмена. Олтернцы всегда гордились своей преданностью ордену и, в частности, Стелле, но когда ставленник магистра женился, это дало определённый раскол между братьями. Потом эта история с графом… - Сержио замолчал.

— Я всё понимаю. Он обратил внимание на принцессу с вражеской планеты и тем самым заслужил не лучшее мнение о себе… Что и говорить об этом, ведь он теперь мёртв…

— Дело даже не в этом. Теперь, когда среди ордена более весомую сторону занимают феирские рыцари, весь орден будет поступать на благо феирским Карлеалям, а не олтернским, о восшествии на престол которых так давно мечтали все Назаровы. Но кое-что они всё-таки не учли и спохватились в последний момент…

— И что же это за мелочь, из-за которой Олтерн отказывается от борьбы за власть над Феиром?

— Дело не в Олтерне, а более конкретной личности – короле Элиосе Третьем. Чтобы посадить на трон Феира потомков Рената - внука Робина Первого, нужно признать его законнорожденность. Как ты знаешь, его родители развелись, когда он ещё не родился. Так вот. Если признать его легитимность, то всплывёт история о внебрачном сыне короля Элиоса Второго, который был старше, чем законный наследник, а ведь именно дочь того бастарда стала в последствии женой Рената Карлеаля. Это не наводит тебя не на какие мысли?