Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 251 – Юлия Чеснокова

— Сомневаюсь. Белл ничего плохого не сказала о нём, напротив, только горько вздыхала, но очень жаждала поделиться с тобой тем, что стряслось в поместье Аморвила.

— Ох уж этот Аморвил! Он мне никогда не нравился! – девушка немного успокоилась и вернулась к деловому тону разговора. – Так что Белл намерена делать сейчас?

— А как ты думаешь?

— Думаю, не ошибусь, если предположу, что она собирается вернуться на родину.

— Угадала. Только, проблема не в том даже, что ей трудно попасть на Феир - документы на другое имя я ей уже сделала, - а в том, что Дьюс-Лоис развернул такую жуткую шпионскую сеть по её поискам, что я не представляю, как её избежать. Кажется, даже Виталий Дьюс подключился к этому делу и он очень зол на Белл за то, что она рушит организованный им брак. И поэтому на её надежного друга императора рассчитывать не приходится. Если он узнает, где она, то, пожалуй, даже из меня жилы вытянет…

— Да уж, вот незадача… Так, я надеюсь, Белл хочет не просто сменить место пребывания, но и кое-чем заняться на Феире, не так ли? – Габи заговорчески приблизилась к подруге. – Она ведь не собирается сидеть, сложа руки?

— Не собирается. Это я знаю точно. – Энжел, переняв манеру княгини, тоже понизила голос: – И я, как и ты, надеюсь, что Белл поможет вернуть всё на круги своя… если пробраться сюда выйдет у неё, кто знает, может быть, её брат и его товарищи…

— Это исключено. – Габриэль резко поднялась и приняла бесстрастный вид. – Этим преступникам тут делать нечего! Беллоне я всегда помогу. Я и мои соратники с удовольствием возродим тот указ о наследовании ею короны её отца, но Робин и его друзья вне закона!

— Я слышала, что наш любимый принц с кем-то из товарищей был замечен на Земпере… их не смогли поймать, но они там засветились, – как бы между прочим заметила Энжел.

— Я тоже это слышала. И долго вычислять не приходится, с кем Робин мог там быть…

— Я скучаю по ним…- принцесса вздохнула и незаметно покосилась на Габи. На лице той не возникло и тени каких-либо чувств. Энжел безнадёжно громко выдохнула: – Как твой малыш?

— Пожалуйста, не говори о моём сыне сразу после разговора об этих негодяях. У меня ощущение, будто его обляпали грязью, – княгиня неприятно поморщилась.

— Хорошо, но тогда зачем ты дала ему фамилию МакДжойн? – Энжел ожидала услышать в ответ возмущение и приготовилась к худшему, но удивилась возникшему спокойствию.

— Я всего лишь подарила ему то, что его по праву. Кроме того, его полный титул Дориан Нови, князь МакДжойн, князь Холэрблэй, граф Леонверден, разве не звучит? – попыталась свести всё к шутке Габи.

— Не слишком ли много для такого малыша?

— Через много лет он будет большим и весомым дворянином!

Энжел улыбнулась, а про себя подумала, что не хотела бы видеть разочарования подруги, когда из её сына вырастет копия Сториана МакДжойна. Когда несколько месяцев назад она приезжала, чтобы стать его крёстной, то увидела у мальчика эти тёмные глаза его дьявольского отца. Разве можно было ждать, что из сына Сториана вырастет ангельское создание? Тем более что, его мама тоже была далеко не монашка.

Габриэль вернулась во дворец совершенно разбитой и с головной болью. Да, появление Беллоны на Феире было для неё желательным. В отличие от трусов, которые радовались временному спокойствию, княгиня не боялась новой революции и переворота – она однажды побывала в самом центре этого и стала почти бесстрашной. И как бы она ни была настроена против Робина Четвёртого, власть Карлеалей была для неё тем, на чём зиждилось счастье планеты Феиры. Без Карлеалей здесь станет всё не то, и необходимо было обеспечить будущее правление этого рода. А кто, если не дочь короля сможет помочь ей в этом? Но как же её незаметно провести на родину… в общем-то, по фальшивым документам Гиганта это сделать было вполне возможно, но шпионы Дьюс-Лоисов?! Местных врагов и неприятелей прежнего режима Габи неплохо знала, все их уловки, всех их сообщников, но инопланетные злопыхатели? Кто может ими оказаться? Впереди предстояло много труда и работы мыслей, но, как всегда, девушка верила в свои силы и знала, что справится.