Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 206 – Юлия Чеснокова

Главным развлечением и утешением девушки стали письма своему супругу. Она готова была писать ему целые поэмы на несколько листов. Иногда её послания достигали десяти-пятнадцати страниц. В них не было ничего интересного, но в них можно было поделиться чем угодно и быть уверенной, что тебя поймут. Почему-то Беллона не сомневалась, что Лукас разделяет многие её мысли и во многом думает так же, тем более, это подтверждалась в его ответных письмах ей. Если бы принцесса не думала о муже, как о друге – конечно, исключительно притягательном и соблазнительном – то сама поверила бы, что у них возник роман по переписке, так часто и много писали они друг другу. Почему-то глядя на растущую стопку конвертов, где отправителем был указан Лукас Дьюс-Лоис, Беллона радостно представляла себе лицо Фриды, которая регулярно, желая проверить корреспонденцию невестки, натыкалась на тёплые и душевные весточки от принцессы к принцу, а потом видела такую же порцию вестей обратного характера. Хотя, зная, что не всё в королеве подчинено разуму и сухому расчёту, девушка готова была поклясться, что вскрыть почту своего сына та бы не посмела, поэтому молча должна была терпеть и томиться догадками, насколько сильно раскрывался Лукас на бумаге перед супругой.

Но иногда письма приносили и горькие новости. Однажды Лукас написал, что из-за начавшейся снежной бури дорогу завалило на несколько километров, поэтому приходилось ждать, когда её немного расчистят или снег сам немного растает. Но потом Беллона узнала ещё более неприятную информацию; когда снег стал таять - а его в этом году выпало много – дороги размыло окончательно, и они стали непригодными для любого транспорта, даже для лёгкой повозки, и уж совсем не для тяжёлой монаршей кареты. Таким образом, то там, то здесь, путешествие наследника затягивалось на недели. Вместо тоски по человеку и желанию его увидеть, от разочарования к разочарованию, что он не едет и не едет, Беллона вновь стала отвыкать от него, и уже не представляла, как сможет радостно его встретить, что должна будет говорить и делать. Страх Лукаса начал оправдываться; вместо того, чтобы способствовать укреплению зарождавшихся отношений, разлука стала в корне подрубать их. Хотя с его стороны никаких изменений в чувствах не происходило. Он уже испытывал их и проверял на всём, чём только можно. Даже в период, когда он готов был уже отказаться от своей всепоглощающей любви к Беллоне, когда узнал, что это она была той фривольной девицей, которая поцеловала его на Феире два года назад, даже тогда он не смог разлюбить её. Как не пытался он переключиться на других и занять себя чем-то иным, всё равно только Беллона царила в его сердце и разуме. И Мериан Сент-Нес, в которую он тоже когда-то был довольно сильно влюблён, не смогла заменить собой принцессу Феирскую. Уходя иногда ночами из супружеской спальни, он подумывал, чтобы зайти к ней, но так ни разу и не зашёл. Потому что до конца не верил, что Беллона была порочной и недостойной, потому что не хотел опуститься туда, откуда уже не сможет подняться в её глазах, когда выяснится, что она всё-таки невиновна в том, в чём её обвиняли в свете. Измена – это не то средство мести, которым должен пользоваться настоящий мужчина, да и, к тому же, Беллоне, скорее всего, было бы всё равно, где и с кем он проводил время.