Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 153 – Юлия Чеснокова

Солдаты подозрительно поглядывали на запыхавшуюся юную леди, которая, не останавливаясь, прошла между палаток, нашла свежую лошадь, отвязала её и, вскочив на неё, ударила животное в бока, после чего то, сорвавшись с места, понеслось вперёд, распугивая впереди всех, кто путался под ногами. От неожиданности не все поняли, что произошло. Один гвардеец, который отвлёкся от стойла, крикнул что-то в след княгине, но, не зная как поступить, и, зная, что Фиджи и о'Берола нет в лагере, махнул рукой и вернулся на прежнее место.

Глава XVI

Беллона стояла на балконе, который примыкал к её спальне, и с которым у неё было связанно ужасно много воспоминаний. В последнее время, особенно в связи с последними событиями, он у неё ассоциировался с тюрьмой. Да и вообще всё её крыло напоминало темницу. Не по внешнему виду, а по тому, как ей постоянно приходилось прибывать в нём. В детстве она никогда не чувствовала себя здесь свободной. Когда немного подросла – отец здесь оставлял её под арест за какие-либо проказы. И вот сейчас, когда столица в осаде, дорогу к ней от дворца тоже пытаются взять, и революционеров удерживает только небольшая армия во главе с Мартином Бенком, Беллона ощущала себя узницей. Как она не любила бездействие! Может она и не могла повлиять на события, но ей так хотелось сломя голову броситься в самую пучину этих перипетий. Её удерживали Сержио и Бернардо. С последним она примирилась и снова стала почти дружна, но что-то всё равно не давало до конца поверить в то, что кузина была источником зла, а виконт Тревор был не причастен к происходящему. Что-то в нём всё равно было подозрительно. Раньше принцесса не замечала этого, но когда молодые люди ненароком упомянули о том, что Беллона что-то могла узнать о виконте, она тут и там пыталась найти ответ на эту загадку, но не могла этого сделать, да и маркиз упорно молчал, сколько она не спрашивала его с тех пор.

Маркиз…за тот месяц, что её высочество находилась в изоляции во дворце, они снова стали с ним очень близки. Он всегда и всюду был рядом, она слушала лишь его и улыбалась только ему. Если бы кому-то сейчас было дело до сплетен и слухов, то все непременно обсуждали бы, нет ли чего между дочерью короля и маркизом о'Лермоном? О, как бы он хотел, чтобы было… но он держался на почтительном расстоянии и отлично справлялся с ролью лучшего друга, помня, что эта девушка предназначена другому, равному себе, более достойному, тому, кто может спасти её в данный момент. Тот может, а он нет. Сержио угнетала эта мысль. Он привык быть покровителем принцессы, и хоть он смирился, что спутником жизни ей ему не стать, но то, что её защитником и преданным рыцарем может стать кто-то другой его приводило в уныние.

Беллона вновь чувствовала тот трепет и радость от общения с Сержио, как тогда, перед и после дуэли. Её пугало это, ведь её ждала свадьба с другим, но в глубине души она надеялась, что монархию свергнут, всё станет совсем по-другому и она сможет выйти замуж за маркиза. Каждую ночь она представляла себе, как они уедут в его далёкое поместье, о котором они так часто говорили все эти дни; принцесса просила рыцаря рассказать о тех местах, откуда он был родом, о его семье, о простом образе жизни, столь далёком от дворцового уклада и его чопорных привычек. Каждое утро принцесса просыпалась с надеждой, что произойдёт что-нибудь такое, что поможет ей быть с Сержио и только с ним. В тревогах и страхах революции Беллона забыла о принце Лукасе и не хотела вспоминать о нём. Когда рядом был Сержио, тот представлялся мрачным, злым, требовательным и неприятным. Каждый день девушка ждала, чтобы её лучший друг сделал бы что-нибудь, чтобы они стали больше, чем друзьями, но в ту же минуту она гнала от себя прочь эти негодные мысли, хотя нечаянные прикосновения иногда доводили Беллону почти до лихорадки и она потом по долгу не могла уснуть, вспоминая брошенный Сержио на неё взгляд или его тёплую улыбку. Можно себе представить, что всё это время происходило внутри юноши и как тяжело ему давалось внешнее спокойствие.