Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 114 – Юлия Чеснокова

— Однако же интересный подход к делу – в таком важном вопросе пускать всё на самотёк! – взмахнул руками король.

— Но мы же, действительно, их почти не знаем…так что же можем поделать? Стать лучшими друзьями за две недели? Это невозможно, поэтому нужно просто положиться на удачу. По-моему, ты сам не раз так поступал, и никогда не проигрывал.

— Да, что не говори, а до прошлого года Карлеали были любимчиками судьбы, – мужчина удобнее и глубже уселся, – ну что ж, интриганы вы мои, посмотрим, что из этого выйдет. Вы можете идти.

Молодые люди быстро раскланялись и вышли, а дочь король задержал ещё на несколько слов.

— Белл, я знал, что ты светлая голова. Бывали минуты, когда я жалел, что сын у меня не ты, а Робин. И вот теперь мои чаяния сбываются. Но, несмотря на то, что ваш план выглядит вполне реалистично и, в общем-то, в теории замечательно, пообещай, что больше никогда без моего ведома ничего не предпримешь!

Беллона поднялась на возвышение под руку с Сержио. Он проводил её до соседнего с королём места и отошёл в сторону, в знак поддержки, пожав слегка её ладонь. Девушка спиной почувствовала спинку кресла, как будто та говорила ей, что она не там, где ей следовало бы быть. Это было со всех сторон правдой. Мало того, что несколько дней назад она пропустила своё венчание, после чего получила два письма – гневное и возмущённое от королевы Фриды, и короткое, с едва уловимым упрёком, от её сына. Теперь ещё, за час до церемонии объявления отречения принца Робина от наследования, королеве Весте сообщили, какой сюрприз ждёт всех присутствующих от короля и принцессы, после чего та отказалась пойти на это представление. Беллона сразу поняла, что у матери вновь возникли ассоциации с Минервой, которая тоже когда-то пыталась занять престол и править самовластно.

Робин Третий устроил всё так, что каждое его заявление будет слышно большинству жителей Риджейсити, ведь действо пройдёт на одной из центральных площадей. Его недоброжелатели наивно злорадствовали, считая, что это будет им же на руку, однако, если бы о возможном преемстве принцессы заговорили за закрытыми стенами парламента, от этого можно было бы откреститься, а вот при народе и его поддержке уже придётся учитывать мнение не только олтернских сторонников. Что ж, к счастью для Беллоны и её отца, об их планах никто не знал и не перестраховался от внезапных неожиданностей. Сердце девушки дрогнуло: из экипажа, который подъехал к возвышению, на котором находились главные действующие лица, вышел брат, в сопровождении лорда Эвела. Слава богу, его не вели, как узника, под стражей, или, что ещё хуже, со связанными руками. Это было бы нескончаемым унижением для Карлеалей! Это понимали и те, кто собирался водрузить корону на головы другой ветви этой семьи. Молодой человек, по-прежнему, держался дерзко и уверенно, но от его легкомысленного шага и беспечной осанки ничего не осталось. Это был посерьёзневший юноша, уже скорее мужчина. Сестра безошибочно прочла в его глазах нескончаемую ненависть к тем, кто поставил его в подобные условия. Теперь в этой, когда-то ребяческой, васильковой синеве, отчётливо угадывалось то же зло, что и в душе князей МакДжойнов. Принцесса распрямила плечи, которые невольно согнулись при виде унижения родного человека. Зная его характер, она представляла себе его страдания, его бессилие. Вот-вот ему вернут свободу, и он будет волен делать всё, что ему угодно, но теперь за каждый свой поступок он будет отвечать, как дворянин, а не всевластный полубожественный принц. Многие мечтали бы оказаться на месте любого дворянина, но Робин никогда не смирится с тем, что потерял право на свою неземную сущность, которая, как он думает, у него была, есть, и будет. Он покосился на девушку и встал по другую сторону отца. Король смерил его добрым и прощающим отеческим взглядом.