Книга Амазонка бросает вызов, страница 77 – Юлия Чеснокова

— У тебя что-то случилось?

— Да нет, ерунда.

— Почему ты не поехал побухать с друзьями? У вас же целая шайка в СНУ была, куда все делись?

— Да кто где. Один в Сингапуре работает, другой с девушкой своей зависает и больше не тусит, третий вернётся с отдыха только через неделю. Так что я пока без компании.

— Ты поэтому ещё за Югёма держишься? От скуки? — прищурилась я.

— Может быть, частично. — Я опять замолчала, как-то внезапно и вдруг осознав, что Чжунэ — не плоская картинка, не пустоголовый бабник, а тоже человек. С чувствами. С привязанностями. С близкими людьми. Он умеет переживать и страдать, как-то по-своему, не очень правильно, или не понимая, что сам порождает многие свои неприятности, но однако это не лишает его человеческой сущности.

— Чжунэ, — позвала я. Он повернулся ко мне. — У тебя есть в жизни что-то такое, за что ты готов умереть?

— Почему ты спрашиваешь?

— Я думала сегодня об этом.

— И чего надумала? — покривил он уголком губ, но в глазах светилась серьёзность.

— Много чего, но однозначности пока нет. Поэтому мне интересно услышать ещё кого-то. Тебя, например.

— Тебе же со мной неинтересно вообще? — припомнил он. Я косо улыбнулась.

— Ну вот, надо же как-то саму себя тобой развлекать. Пофилософствовать.

— Я готов умереть за своих близких, — сказал он то же самое, к чему пришла и я сама. Он произнёс это не случайно или лишь бы что-то сказать. Интонация выдала, что это был давно известный ему самому факт, о котором он когда-то уже задумывался, который носил в себе.

— А цель? Есть у тебя в жизни какая-то цель? — Его ухмылка стала грустной, и глаза померкли до тусклого цвета.

— Какая у меня может быть цель, Чонён? Чего мне добиваться? К чему идти? У меня всё есть. Понимаешь? Абсолютно всё. Мне двадцать пять лет, я заместитель директора — моего отца, мне на карточку в месяц капает примерно десять-пятнадцать миллионов. В долларах. У меня всё есть, — повторил он, подняв взгляд от руля.

— Так не бывает, чтобы всё-всё было. Чего-то да нет.

— Чего? Назови мне, что я не могу себе позволить?

— Не знаю… личный остров?

— У отца есть, — засмеялся Чжунэ. — Я не вру, он купил в прошлом году себе маленький островок с бунгало и пристанью. И площадкой для самолётика. Ещё попытка?

— Детей?

— Это не проблема. Мне столько раз говорили, что хотят от меня ребёнка… разумеется, ведь это принесёт такие огроменные алименты! Как не захотеть? Но при желании я могу позволить себе хоть десять суррогатных матерей. Только зачем мне дети? — Я выдохнула и, сжав кулаки, сделала последнее предположение:

— У тебя нет счастья. Я права?

— Знать бы, что оно собой представляет, — откинул голову Чжунэ, уставившись в потолок. Он немного оживился, выводя пальцем на потолке невидимые узоры. — Ты знаешь, что такое счастье?

— Я думаю, что оно есть, когда человеку ещё есть к чему стремиться. Когда чего-то хочется. — Устав ото всей этой драматичности, невольно наползавшей на него при подобных темах, Чжунэ выпрямился и, уходя подальше от обсуждаемого, подался поближе ко мне, нависнув над коробкой передач.

— Я вот тебя хочу, значит, я счастлив? — По позвоночнику пробежались мурашки.

— До тех пор, пока будешь хотеть — наверное, — забавляясь, с вызовом рассмеялась я.

— Или когда получу желаемое, всё-таки? — сверкнули его зрачки. Мне стало жарче, он был совсем рядом, и с каждым мгновением я тоже всё сильнее начинала чего-то хотеть. Отзываться на его желание. Только… разве могу я отнять у человека последнюю мечту? Я толкнула его обратно и, пригвоздив к спинке сиденья, наполовину забралась на него, протиснувшись между телом и рулём. Чжунэ округлил глаза, с восторгом ожидая продолжения. Воспользовавшись моментом, я нажала на кнопку разблокировки дверей и перекатилась через водителя, чтобы выпрыгнуть из машины. Чжунэ не успел толком ничего предпринять, как я уже стояла снаружи, поправляя тельняшку. Он вывалился за мной, заглушив поворотом ключа мотор. — Чонён!