Онлайн книга «Амазонка бросает вызов»
|
Мы тронулись дальше, оставшись вдвоём. — У него такая строгая жена? — Да слушай ты этого балабола, Хана — ангельское создание. — А как вы все познакомились? Я имею в виду ты, Намджун, Хосок, Чонгук — вы вроде бы такие разные, и по роду деятельности, и по возрасту. — Ну… — протянул Чимин и задумался. Мы прошли метров двадцать, прежде чем он заговорил вновь: — По-разному. В основном мы все познакомились в связи с увлечением борьбой. Намджун же тоже раньше практиковал, но потом вышел из строя. Однако это же не повод оборвать дружбу, верно? — Конечно, — кивнула я. — А вы с Чонгуком, значит, мастера спорта? — Зачем я полезла убеждаться? Потому что Чжунэ посеял сомнения, обозвав Чонгука хулиганом и бандитом? Зачем я вообще вспомнила о том, что сказал Чжунэ? Его легковесные фразы нужно забывать сразу же, как только они отзвучали. — Мы занимаемся частными тренировками, — сказал Чимин, и я мало что из этого извлекла. Да или нет? Частными — в смысле тренируют за деньги того, кто их попросит, как меня? Или в плане частных школ, которые не дают официальные грамоты, награды и звания, признанные государственными ассоциациями? — И вы все буддисты? — Намджун, Хосок и Чонгук — да, а я как-то не втянулся, — с улыбкой признал Чимин. — Я далёк от религии, не люблю думать о том, в чём не разбираюсь, не люблю верить в то, что не играет роли в моей жизни. Какая разница, что будет потом? Я живу здесь и сейчас, и то, что меня окружает, зависит не от силы моей молитвы, а от того, хорошо я поступлю или плохо, правильно или не правильно, помогу или не помогу кому-то. Я считаю религиозность пустой тратой времени, есть масса дел, которую я предпочту переделать вместо того, чтобы согбенно ползать в храме, зажигая свечки или благовонные палочки. — Мне близка твоя позиция, — жарко согласилась я. — Тоже терпеть не могу надеяться на что-то, сидеть сложа руки и ждать. Лучше самим быть хозяевами своей судьбы… — Не стоит забывать, что становясь хозяевами своей судьбы, мы влияем и на чужие судьбы, — заметил Чимин. — Да, я знаю, нельзя думать только о себе. Я всегда думаю о сестрах, каждый раз, когда что-то делаю, мне хочется как-то облегчить их жизнь, сделать её лучше, приободрить их, не совершить ничего, за что им будет стыдно за меня… — Значит, круг твоих переживаний ограничивается сёстрами? А что до других людей? — Каких именно? — Любых. Всех людей вокруг. Они тебя совсем не волнуют? — Ну… — растерялась я. — Как же, есть ещё друзья. Я очень переживаю за своих друзей: Югём, Джуниор, Ильхун, Сондже… — И всё? Кроме них ни за кого не переживаешь? — А о ком мне ещё беспокоиться? Обо мне же больше никто не беспокоится. Я за взаимность. Вот, теперь в нашу семью вошёл Намджун, мы с ним в отличных отношениях, о нём я забочусь тоже. А чужие — они и есть чужие. — Я понимаю тебя. Само собой, не хочется думать о людях, которые не думают о тебе. Безответность всегда кажется нам несправедливой. Но, знаешь, о чём гласит мудрость? Если ты ожидаешь награды за доброту, то это не доброта — а эгоистичное вложение с целью получения выгоды. — Мудрость не похожа на древнюю, это кто ж так сказал? — садясь в вагон метро, полюбопытствовала я. — Да есть один классик, ты его не знаешь. — И ты хочешь сказать, что ты всегда всё делаешь бескорыстно? Абсолютно для всех? |