Книга Амазонка бросает вызов, страница 405 – Юлия Чеснокова

— О чём думаешь? — спросил Мингю.

— О вечном, — отшутилась я.

— О неудовлетворенности что ли? — захохотал он приглушенно.

— У кого чего болит… Я думала о вещах более возвышенных. — Он тоже о чём-то замечтался, задрав голову и уставившись в небо. Я последовала его примеру, но скоро шея затекла и я опустила лицо. — Мингю, а у тебя была когда-нибудь девушка?

— В смысле, отношения?

— Да.

— Нет, пока не приходилось… Если не считать один роман длиной в два месяца. Но мне тогда было примерно шестнадцать, так что это слишком детский сад, чтобы называть отношениями. А что, хочешь стать первой? — развернул он меня к себе лицом, продолжая держать за плечи. Правда, несколько секунд спустя ладони его поползли вниз и ухватились за талию.

— Нет, не хочу. Ты классный, но отношения — это не для меня.

— И не для меня тоже. Так что, если захочешь дружеского секса без обязательств…

— Перестань, мы будем бойцы, сражающиеся плечом к плечу…

— Тело к телу, — продолжил он логически, — губы к губам… — И как только он это сказал, сразу же приложил свои к моим. Мингю затянул поцелуй, резко стиснув меня чуть ли не до боли, но я поддалась, позволяя обхватить себя поудобнее, и моя фигура примостилась в его крепких объятиях. Подняв руки, я обвила его шею. Несколько минут мы стояли в темноте, под звездами, с окружающим нас стрекотом цикад, и целовались так, будто останавливаться на этом в наши планы не входило. И всё же мы разомкнулись, но из рук своих Мингю меня не выпустил. — Вроде неплохо греемся, да? — сверкнули его белоснежные зубы во тьме.

— Мне нравится. Спасибо. — Что-то забелело в стороне, и я только сейчас обратила внимание на венок, висевший на воротах. Всё внутри меня напряглось и как-то застыло. Мингю почувствовал это, потому что посмотрел туда же, куда и я. Помолчав, он задал вопрос:

— Ты пришла, потому что завтра я должен уехать?

— И поэтому тоже.

— Плакать будешь, если меня пришибут? — с насмешкой спросил он. Я ударила его кулаком в плечо.

— Да пошёл ты! Если тебя пришибут — я сама тебя пришибу.

— Это как?

— Какая разница! Найду тебя после смерти и отпизжу!

— Эй, девочка!..

— Что? Я не на территории. — Но он всё равно заткнул мне рот очередной порцией поцелуев. Теперь я и сама прижимала его и обнимала, как можно крепче. Наверное, он был прав, когда сказал, что теперь я одна из них. Какими-то слишком родными мне стали все золотые за эти две с небольшим недели.

— Знаешь что, — шепнул Мингю, оторвавшись, — ты за меня не переживай, я из живучей породы. Лучше ревнуй меня, потому что я твёрдо намерен отжарить этих китайских амазонок.

— Зачем ты говоришь мне это? Не буду я тебя ревновать, ревнуют своих парней.

— Не обязательно. Можно и свободных. Будешь представлять это, тебе тоже захочется, и в другой раз ты мне всё-таки дашь, — засмеялся он. Я высвободилась из его рук и шагнула в сторону.

— Дурак ты озабоченный!

— Чем горжусь и наслаждаюсь.

Я стала отходить от него и уходить вообще. Дойдя до порога, я остановилась на нём и, посомневавшись, всё-таки обернулась:

— Спасибо за подогрев.

— Всегда пожалуйста.

— Спокойной ночи!

— Сладких снов, Чонён, — ответил он, и я, наконец, ушла спать.

И остаток ночи промелькнул мгновением, окончившимся петушиным бодрым «ку-ка-ре-ку!». А незадолго до полудня, когда старшие адепты ушли обрабатывать поля, Тэхён, Хансоль и Мингю вышли из монастыря, чтобы отправиться в Западный Китай.