Книга Амазонка бросает вызов, страница 36 – Юлия Чеснокова

— Не расстраивайся, — похлопал меня по плечу Чимин, когда я переоделась и вышла снова в спортивном костюме. — Это только начало. Главное понять систему, и дальше всё пойдёт по накатанной дорожке.

— Это ужасно. Я знаю, я была ужасна, — пробормотала я, собираясь осуждать саму себя и сетовать, но меня прервал звонок мобильного Чимина. Он поднял:

— Алло? Да, приветик, — лицо его озарилось кошачьим прищуром, губы растянулись в предвкушении каких-то радостей, голос перестал быть дружеским — он стал медовым. — Освободился уже, да. Ты тоже не занята? Могу, давай. Куда подъехать? Хорошо, скинь сообщением.

Положив телефон, он собрался в прежнего Чимина, посерьёзнев и делая вид, что этого мимолётного кокетливого человека тут не было, нам померещилось.

— Мне тут встретиться кое с кем надо…

— Да-да-а, — протянул Чонгук. — Мы слышали.

— Нет, правда. Я давно обещал, и раз уж в Сеуле… Гук, не обидишься, если я тебя покину?

— Ну и чего я тебя ждал, спрашивается? — Надо отдать должное, ковыряясь в телефоне или просто слушая музыку, Чонгук провёл в нашей компании больше двух часов, бестолково наблюдая и позёвывая.

— Как что? — Чимин обвёл глазами зал и наткнулся ими на меня. — Проводить Чонён!

— Меня? Да я сама могу дойти…

— Нет, Намджун нам тебя доверил, и мы должны приглядывать. Гук, ты же проводишь? — не понятно, для кого в большей степени это делал Чимин, реально для Намджуна, для меня, поняв, что я беззащитна по сравнению с ними, или найдя дело Чонгуку, чтобы тот не разозлился за потраченное впустую время.

— Провожу, — безропотно согласился он.

— Но у тебя же вывих? Не стоит, не надо, мне неудобно!

— Перестань, пойдём, — не морщась, не жалуясь, Чонгук плавно поковылял к двери.

— Ты и так подбитый — какая из тебя охрана? — пытаясь юморить, отделывалась я от его компании. Я хотела её, но вместе с тем понимала, что почувствую нечто вроде того, что испытала, оставшись наедине с Чжунэ в его кабинете, жуткую неловкость, растерянность, несуразность.

— Один подбитый Чонгук — это пять здоровых нечонгуков, — засмеялся Чимин и, тоже уже одетый по-уличному, обогнал нас, — а здоровый Чонгук — уже все десять. Ладно, я побежал! Чонён, до завтра! Чонгук, позже ещё увидимся!

Мы простились с Чимином, перед чем он успел сунуть мне бумажку со своим номером, на всякий случай, и вдвоём вышли к лестнице, начав спускаться. Всё, конец, тупик, паника, фрустрация — или как оно там? Прострация? Я не знаю, что говорить, что делать. Я не знаю толком этого парня рядом, а он мне успел понравиться. Могу не пялиться на его ноги. А могу и пялиться. Разве он заметит? А заметит, так разве поймёт, что я именно пялюсь? Смотрю и смотрю. У меня же на лбу не написано, что я от него в восторге?

— Так, тебе нравится борьбой заниматься, да?

— Да, очень! Я с семи лет хожу в секцию. А ты?

— На школьном уровне тоже с детства, но так, несерьёзно. Мама была против.

— Ох уж эти мамы, они всегда о нас беспокоятся и не хотят, чтобы мы пострадали лишний раз. — Я немного помрачнела. — Когда наша мама была жива, она мне тоже часто не давала заниматься борьбой по-серьёзному. Папа заступался, говорил, что если мне хочется — то я имею право.

— Хороший папа. А он?..

— Его тоже уже нет в живых. Они с мамой погибли в прошлом году.