Книга Амазонка бросает вызов, страница 339 – Юлия Чеснокова

— Нет, с чего нам быть против? — пожал плечами Эн и указал на лавочку. — Давайте присядем?

Всё-таки ещё смущаясь их, я приняла предложение, поскольку мне хотелось пообщаться с ними подольше, посмотреть на них поближе, перенять у них что-то, услышать от них какие-то истории.

— Мне говорили, что мастер Лео будет возражать моему обучению, подтверждение чему я слышала из его уст в столовой, — напомнила я.

— Ну, мы с Лео хоть и друзья детства, — сказал Бродяга, — но на жизнь смотрим по-разному.

— Он — святой, мы — нет, — с прищуром подчеркнул Эн.

— Святой? — Солнце заставило меня тоже и прищуриться, и нахмуриться. — У него же жена и дети…

— И что? А ты знаешь, сколько у меня детей? — задал вопрос Эн.

— Нет.

— Вот и я не знаю.

— Но как же…

— Он шутит, — опередил меня Хонбин, постучав по плечу друга. — Перестань прикалываться.

Эн посерьёзнел насколько мог, но я запомнила, что в каждой его фразе может содержаться подвох, каждое его замечание на пятьдесят процентов из иронии, которую я не то чтобы не понимаю, просто не ожидаю от мастеров. Бродяга повернулся как будто на звук, хотя я ничего не услышала, и даже встал, но только через несколько секунд показалась Заринэ, идущая в сторону столовой с ведром воды. Мужчина ей что-то крикнул на незнакомом языке, девушка откликнулась, и он направился к ней. Судя по её маханию рукой, она заверяла, что справится сама, но Хонбин всё равно покинул нас, и поспешил перенять ношу у персиянки.

— Он знает её язык? — удивилась я.

— Хонбин знает несколько языков того региона, где мы бываем: фарси, урду, арабский. Я тоже кое-какие знаю.

— Здорово… а я вот едва английским сносно пытаюсь овладеть.

— Просто ты не жила там, где разговаривают на этом языке, это самая лучшая школа.

— Я надеюсь, что однажды, став одной из вас, окажусь в других странах, повидаю мир… Для меня многое значит, что вы не гоните меня отсюда. Ведь золотые, если я правильно поняла ваши… эм… законы? Стараются огородить женщин от всего тяжелого, жестокого и опасного. А я вдруг напросилась…

— Чонён, ты уже достаточно взрослая девчонка, — посмотрел на меня Эн, когда Хонбин с Заринэ пропали из вида. — Тем более, современная молодёжь рано всё знает, так что, буду с тобой откровенен. — Я замерла, не зная, чего ждать на этот раз, действительно откровенности, или новой шутки? — Бывали мы как-то в Саудовской Аравии, вразумляли дядю, который не тех людей спонсировал… Завёл я там любовницу. — Эн что-то заметил в моих глазах и улыбнулся. — Да, я же сказал — мы не святые. Так вот, это была абсолютно обеспеченная всем необходимым женщина, и абсолютно ограждённая от всего женщина. В лучших традициях своей религии и тех мест, она не работала, она выходила из дома только с мужем для того, чтобы он купил ей дорогие украшения, а он был богат и даже очень. У неё было двое прекрасных детишек. У неё было всё, и жила она в коттедже с прислугой и охраной. Знаешь, чего у неё не было? Счастья. Настолько несчастного создания мне не приходилось видеть даже в беднейших сёлах Афганистана. И тогда я многое пересмотрел, Чонён. Можно дать женщине безопасность, обеспеченность и благополучие, но если не дать ей свободу сделать собственный выбор в чём-то, если не дать ей пожить вольной жизнью с ошибками и опытом, то остальное не принесёт счастья. Потому что, по сути, мужчины и женщины хотят одного и того же, и ничем не отличаются друг от друга, кроме половых органов. Поэтому я не против тебя здесь, какие ко мне ещё будут вопросы?