Книга Амазонка бросает вызов, страница 285 – Юлия Чеснокова

— Никогда, — пожала я плечами.

— И Чжунэ? — не верил своим ушам Чимин.

— Он не спец в комплиментах. — Я шла босиком, и ступни наслаждались ощущением земли и чистых, обтесанных за века до гладкости каменных ступенек, превратившихся почти в изумительную пляжную гальку. Жаль, что это не женский монастырь, мне дико захотелось скинуть простынку и завалиться на травку, чтобы позагорать. Это так здорово, что можно пройтись без формы, не соблюдать никаких манер, не спешить, глядя на часы, на дополнительные или автобус. Вокруг горы, спокойствие, ветерок, солнце ласкает плечи. Зачем мне снова напоминают о Чжунэ? Я и сама с трудом о нём перестаю думать. Проведя по влажной на боках простынке ладонью, я тихо заметила: — Ярче слов говорили его руки, лапать-то он был не дурак.

— Кто бы на его месте интересно был дурак?

— Ты тут это… помнишь про Намджуна, да?

— Знаешь такое выражение: «Платон мне друг, но истина дороже»?

— Слышала, а что?

— Рэпмон мне друг, но… — расплывшись, развёл руками Чимин, — фигура у тебя потрясающая.

— Всё, не смущай меня и успокойся.

— Я абсолютно спокоен.

— А я теперь нет, — пригвоздила я сердитым взглядом Чимина к месту и, притопив, вприпрыжку поднялась до самого верха. Сидевший на ступеньке своей сторожки Мингю, увидев меня в том виде, в каком я была, плавно поднялся, возвысившись тёмной громадой у калитки. Его почти чёрные глаза в прорези, открывающей их, заблестели азартными искрами. — Даже не смотри на меня! — погрозила я ему пальцем и вредным, сжатым в сухофрукт лицом, и, прибавляя скорость, понеслась мимо в комнату.

Джоанна была там, лежала на кровати с какой-то книжкой. Если она любит читать, ей не придётся скучать в бездействии так, как мне, я-то читать не любила совсем.

— Как позанималась? — спросила я.

— Да вроде нормально, — высунулась она из-за обложки. — Я самая старшая там была, в младшей группе учатся до четырнадцати, а мне пятнадцать. Но только это мне пока и по силам. А у тебя как дела?

— Неплохо, буду надеяться, что до конца августа перекину через плечо большинство из старших адептов, — разматываясь и натягивая чистые трусы, делилась я своей политической программой, — да, я самоуверенная, но иначе в спорте и не победишь.

— О, ты была в душе?

— Да, слила чью-то воду, пока все ушли трудиться на тростниковых плантациях, — пошутила я, — если хочешь, я тебя попозже где-нибудь покараулю, тоже помоешься.

— Да, если не трудно.

— Никаких проблем. Ты не стесняйся, проси, если что-то надо. — Надев свой, домашний тобок, я опять взяла стопку одежды, с которой пришла, и отправилась в сторону прачечной, чтобы сполоснуть её. Я не зануда по части чистоты, но привыкла после каждой тренировки мыться и обстирываться, а если тут двадцать четыре часа в сутки только и занимаются, то я им все колодцы вычерпаю.

Мингю уже не вставал, когда я шла обратно. Чимина нигде не было видно. Я ещё с первых дней знакомства в Сеуле знала, что он бабник, и Чонгук не скрывал этого в своих намёках, но не думала, что он станет проявлять интерес ко мне. Впрочем, он не позволил себе ничего, кроме слов, шуток. Разве коснулся меня без разрешения хотя бы пальцем? Нет. Может, это его обычная манера общения с девушками, которые становятся ему подругами? Идя вниз, я почувствовала, как начинают ныть мышцы ног. Вверх-вниз, вверх-вниз, эти лестницы заставляют качаться и тренироваться даже тогда, когда этого не замечаешь. Вся жизнь в Логе — сплошная закалка.