Книга Амазонка бросает вызов, страница 228 – Юлия Чеснокова

— Ты утонула в иллюзиях, которые создал вокруг тебя этот подлец. Ты думаешь, что способна влиять на него? Чонён, ты не видишь даже происходящего вранья!

— Да в чём оно заключается?! — Джуниор открыл рот, закрыл его. Хлопнул губами в обрывающемся начале слов, как рыба. Его руки всполохами поднялись и слетели вниз.

— Нет, я не могу. Не могу сделать тебе больно, я не могу сказать тебе, Чонён! Просто брось его, я прошу тебя поверить мне и бросить Чжунэ, неужели ты считаешь, что я лгу тебе и придумываю что-то?

Я так не считала и не могла помыслить даже такого, чтобы Джуниор стал мне врать. Даже ради того, чтобы разлучить нас с Чжунэ, чтобы получить самому шанс встречаться со мной. Да и не только мне не стал бы он лгать, а вообще, ложь и Джуниор лежали на разных плоскостях. Но его самого могли ввести в заблуждение, почему нет? Откуда он может знать что-то о Чжунэ? Только от третьих лиц, потому что сам с ним не общается, а я общаюсь со своим молодым человеком ежедневно. Я могу позвонить ему в любое время дня и ночи и спросить, где он и что делает.

— Если тебе кто-то что-то о нём наговорил…

— Поверь, человек, который о нём рассказал — достоверный источник.

— Югём? Ты всё-таки рассказал всё Югёму?

— Ничего я ему не говорил. И нет, это не Югём. Чонён…

— Джуниор, — остановила я его. — Я всё понимаю, я выгляжу плохо, не отвечая за свои слова, сказанные буквально месяц назад, непостоянство убеждений — не та черта характера, которой можно гордиться, и мне за это стыдно, серьёзно. Но я узнала Чжунэ, я с ним достаточно пообщалась, чтобы сделать собственные выводы и не основываться больше, как раньше, на слухах и информации от третьих лиц. Я не забегаю вперёд, и не обеляю Чжунэ, но в нём масса положительных качеств, и мы влюблены друг в друга. Мы встречаемся. Если тебе кто-то сказал, что он встречается ещё с кем-то — это наглая клевета. Днём он в своём офисе, и это проверить проще простого, вечером он со мной, а по ночам мы иногда болтаем часами по телефону. Для того чтобы изменять мне, этому человеку нужно отказаться от еды и сна, иначе я не знаю, где ещё на это возьмётся время?

— Чонён, я не хочу пророчествовать тут недоброе, я желаю тебе только счастья… — Чжинён потёр веки, устав, да и не умея спорить. — Но я знаю, что ты любишь быть хозяйкой своей судьбы, я знаю, что ты не выносишь предательства и подлости, ты слишком честная и хорошая сама, чтобы терпеть рядом с собой моральную грязь. Поэтому я и прошу тебя, пока события не приняли удручающего развития, разберись с этим сама и поступи по совести, по той совести, которая была в тебе ещё месяц назад, когда ты твёрдо знала, что нам всем: тебе, мне, Югёму — не место в мире этих богатеньких отморозков, топчущих людей.

Джуниор сказал всё это очень убеждённо, к тому же, я всегда полагалась на него, и никогда не видела его пустословящим. Моё сердце отзывалось на его убеждения, и в ту же минуту оно болело за Чжунэ.

— Ты уверен, что всё примет печальный оборот? — уточнила я.

— Да. И в твоих силах это предотвратить. — Ужаленная сомнениями и удрученная отсутствием их же в друге, я кивнула головой, стараясь не коситься на часы на запястье. Скоро за мной заедет Чжунэ, мне нужно причесаться, почистить зубы, надеть свежую футболку.