Книга Амазонка бросает вызов, страница 128 – Юлия Чеснокова

— Утопистка, — улыбнулся Чонгук. — В одиночестве, наведёшь порядок? Как Супермэн?

— Как Супервумэн, — поправила я.

— Для начала нужно точно знать, что есть порядок, и что есть справедливость.

— Это уже философия… — опустила я руку, огорчаясь, ведь в мудрствованиях была слаба.

— А ты как думала? Сила не в ладах с умом — опасная и разрушительная сила. У кого нет мозгов — тому нельзя побеждать.

— А ты вот откуда берёшь ориентиры? Что хорошо, а что плохо?

— У меня есть духовные наставники. — Я посмотрела прямо ему в глаза. Всё-таки настаивает, что он монах?

— К какой сангхе^[22] ты относишься? — Собеседник почему-то улыбнулся, будто я сама должна была себе ответить. — Ты всегда одет в чёрное, я читала, что чёрный — цвет японских монахов, наши, корейские, ходят в сером.

— Что ещё ты читала? — продолжая немного забавляться (надо мной или моим любопытством?), сел поудобнее Чонгук. В другой раз я бы обиделась, на кого-нибудь другого, кто не отвечает на мои вопросы, но в этом лице напротив было море очарования, не позволяющего напрячься и оскорбиться.

— Что бхикшу^[23] дают более двухсот обетов, медитируют, занимаются йогой… много чего! В зависимости, опять же, от буддийской школы, к которой принадлежат.

— Я должен соблюдать очень много обетов, — кивнул Чонгук, — и поменьше общаться с девушками.

— Значит, из-за меня ты нарушаешь свои обеты? И как же ты собрался приглядывать за мной? — надеясь, что не вложила в интонацию много флирта, поинтересовалась я.

— Хочешь притчу? — оживившись, наклонился ко мне, слегка вперёд, парень. Мне это напомнило рассказы страшных сказок перед сном в летнем лагере, куда ездила в средней школе. Там мы запугивали друг друга с Югёмом.

— Хочу!

— Как-то шли два буддийских монаха, у них было паломничество от одного монастыря к другому. Но на их пути преградой выступила бурная река. У реки стояла молодая и красивая девушка, она не умела плавать, но ей нужно было перебраться на другой берег. Она попросила о помощи монахов. Оба они давали обет не касаться больше женщин в своей жизни. Поэтому один из них горячо воспротивился, сказав, что не нарушит клятву. Другой же, подумав, посадил девушку себе на спину и помог ей перебраться. Поблагодарив его, она пошла своей дорогой. Монахи продолжили путь. Им предстояло ещё несколько дней пути. Останавливаясь на привалы, они заводили разные беседы, читали сутры, упражнялись в медитации, но тот, что не нарушил клятвы, не мог сосредоточиться, не мог спокойно молиться, всё думал о том, как плохо поступил второй. Ему не давало покоя, с какой лёгкостью тот нарушил обет, и не испытывает, похоже, зазрения совести! Этот стойкий аскет только и думал о том, как тот переносил девушку, как касался её, он вспоминал об этом снова и снова. В конце концов, он не выдержал, и через несколько дней сказал спутнику: «Как же ты мог!». «А что случилось?» — спросил второй. «Как что? Ты не удержался перед красотой, и перенёс девушку через реку!». Нарушивший обет улыбнулся и сказал: «Я перенёс и забыл, а ты продолжаешь нести её дальше». — Чонгук замолчал, наблюдая за моими впечатлениями от истории. Я улыбнулась, переваривая.

— Хорошая притча.

— Мне тоже нравится.

— Значит ли это, что обеты можно спокойно нарушать?

— Это значит, что в жизни существуют обстоятельства, когда устоявшиеся правила теряют смысл. Буддизм — гибкая религия, — встал Чонгук, — возможно именно поэтому из-за неё было меньше всего религиозных войн на Земле. Продолжим тренировку?