Книга Полтора метра счастья, страница 55 – Юлия Чеснокова

— Рин, с тех пор, как он встретил тебя, у него все бабы «ничего особенного». В его объективность в данном вопросе я давно не верю. Я видела эту буржуйку! Она… она прям вот фея, Рин, самая что ни на есть такая, сказочно намарафеченная, аж дышать рядом беспокойно.

— Для Хима это всё не имеет значения. Он любит тебя, дурочка! Брат никогда тебе не изменит.

— Тогда почему он не со мной? Где он, Херин? – всхлипнула я, понимая, что сомнения потеснили ревность и поставили на чашу весов тревогу.

— Он с Дэном, не переживай. Мы увидим их утром, Шилл, верь в это, и молись за них. Всё будет хорошо. - На заднем плане раздался плач Бомми, и Херин, извинившись, пожелала мне доброй ночи. Ей было проще, у неё, что бы ни случилось, оставалась дочь от любимого мужчины, а что есть у меня? Ничего…

Я села на кровать, позвав к себе Тень. Раз сегодня рядом нет Хима, от которого я прячу свои напрасные девичьи волнения, то я могу вдоволь нарыдаться, чем и занялась, обнимая собаку. Умные глаза добермана грустно смотрели на меня, подставляя морду под поглаживание. Я ревела и ревела, пока грудь не заныла от тряски, а глаза не защипало. Когда я успела стать такой размазнёй? Это дико, это не похоже на меня. Поднявшись, я достала из мини-холодильника бутылку вина. Конечно же, Хим обнаружит пропажу, но у меня есть оправдание – разве он не заставляет меня нервничать и седеть раньше времени? Почему нельзя быть откровенным? Откупорив бутылку, я даже не стала доставать бокал, а легла на кровать, потягивая вино из горла. Было уже далеко за два часа ночи. Тени не понравился запах спиртного и она, потряся ушами, отползла и спрыгнула на пол, уйдя на свой коврик.

— Что, осуждаешь? – спросила я у неё. – Ну да, конечно, пить – плохо, а в одиночестве, так и вовсе алкоголизм. Но я не знаю, как дожить до того момента, когда опять увижу Хима… - Откинувшись на подушку, подобранную у подножья кровати, куда она срикошетила, я уставилась в даль незанавешенного окна. Свет я не включала. – Я ведь тоже без него не смогу жить, Тень. Существовать – может быть, но не жить… - Пригубив ещё вина, я вспомнила, кто воспитал меня непьющей. Джело. Из-за того, что его родители спились, он чуть ли не по рукам меня бил, когда я, несмышленый подросток, собиралась соглашаться и пробовать что-нибудь, что мне предлагали люди из моего тогдашнего окружения. На праздниках он не давал мне пить больше рюмки чего-либо, и за первый год наших отношений привил мне глубокое понимание того, что пить – плохо. Если бы не Джело, я бы скатилась куда ниже, и была бы сейчас неизвестно где. Но я бросила его, бросила ради Химчана, и он исчез. Я вообще не представляю, где он, как он, что делает. Если с ним что-то случилось – это и моя вина тоже. Или в первую очередь моя. Я не должна была так поступать с ним, но как было иначе – я не представляю. Я пыталась найти его, поговорить ещё хоть раз, но всё было тщетно… но я никогда не забуду его, свою первую любовь. У меня Джело, у Химчана – Сора. Я сопоставила их роли в наших жизнях. Ревнует ли Хим меня к Джело сейчас? Или понимает, что всё кануло безвозвратно? И является ли поводом для ревности моё раскаяние перед Джело, мои воспоминания о нем? Мы пережили с ним самое тягостное, самое ужасное, когда были как два бумажных кораблика в огромном океане. И всё же тогда мы смотрели в будущее и верили, что оно будет однозначно счастливым, безоблачным, у нас будет свой огромный дом, а в нём будет бегать много-много наших детей. Первого и единственного из которых я убила абортом добровольно. Сорвавшись, я вновь залилась слезами, так что когда бутылка заканчивалась, Тень вернулась меня успокаивать.