Книга Тигриный лог, страница 310 – Юлия Чеснокова

— Дружить? — приподняла я брови, и лоб Сандо украсился двумя складками удивления.

— Дружить? — повторил он. — С вами? Ты считаешь, что у нас найдутся общие темы?

— И Кидо с собой возьми, — не ответила я на его вопрос. А потом нашлась, что следует сказать: — Мы все люди, все живем в одинаковых условиях. У всех — хорошо, у всех, кроме меня, — за спиной есть драмы и переживания. Почему же мы разные? У нас всё общее, а поскольку частное иметь монахам запрещено, выходит, что принадлежит им только что-то вечное, темы их должны волновать высокие, духовные, божественные. А они для всех одинаковы.

— Ты прекрасно знаешь, какая тема меня волнует. Единственная, — посмурнел он. Я отодвинула его с прохода в угол, чтобы не мешать выходить другим и пошептаться незаметно.

— Ты собираешься сбежать отсюда однажды, да, но… тебе не нужно будет этого делать, — Сандо ошарашено воззрился на меня, скрестив руки на груди. — Да, это так. Я не должна тебе говорить, но убедилась, что ты честный парень, который не предаст, не проболтается и не выдаст, — его изумление ещё усилилось. — Тебе не нужно бежать отсюда, потому что через некоторое время тебя так и так выпустят. По всем правилам монастыря. — Запрет на эту информацию относился к тем, кто должен был уверовать в своё окончательное пребывание здесь, чтобы перестали ставить цели, средством которых было бы самосовершенствование. Самосовершенствование должно было быть самоцелью, но с Сандо это не сработает даже через пять, через десять лет. Поэтому я подумала и определилась, с кем могу поделиться тайной. — После достижения первого тана монахи уходят отсюда… — я задвинула его в угол ещё сильнее. В столовой задержались Чимин и Чонгук, заговорившиеся о чем-то за столиком, и Шуга с Ви, вставшие рядом с ними. — Они… становятся кем-то. Поступают в какие-то правительственные спецотряды — не знаю! Джин узнал об этом и его выгнали, потому что монахом запрещено знать о том, что они не навсегда здесь. А ты себя и без этого не рассматриваешь, как постояльца на век, — Сандо глубоко переваривал поступившие известия.

— И… к чему ты это сейчас говоришь?

— К тому, что ты уйдешь отсюда не один, — я обернулась, осторожно указав на друзей. — Они все рано или поздно окажутся вне стен Тигриного лога. Все будут выполнять задания, станут воинами. Только задания эти будут не по собственному почину, не то, что им захочется делать, а то, что прикажут. Посмотри на них, Сандо. Многие не так умелы, не так сильны духом, как ты. Но они твои братья… им нужно будет крепкое плечо, им нужна будет поддержка. Может быть, они и не нужны будут тебе, но ты им будешь нужен. Более опытный товарищ. Возможно, наставник.

— Я не собираюсь быть воспитателем детского сада! — огрызнулся он, но что-то в его глазах переменилось.

— Ты не тот, кто боится ответственности. И они вовсе не дети. По крайней мере, отсюда они выйдут повзрослевшими.

— Но… я достигну первого тана года через полтора-два, как максимум, — трезво оценивая возможности, пожал плечами Сандо. — Ты хочешь сказать, что я так быстро смогу выйти отсюда?

— Именно. Скорее всего, Джей-Хоуп или Чимин достигнут подходящего уровня мастерства одновременно с тобой. Лео должен был уйти давно, но он не хотел покидать обитель. Однако пятнадцатого числа ему придется, наконец, уйти.