Книга Тигриный лог, страница 297 – Юлия Чеснокова

— И всё равно это плохо, — оторвавшись, изрек он над моим ухом.

— Это было замечательно, — исправила его я.

— Пусть мы не на территории монастыря, но я всё ещё монах, — поелозив от неудобства скомкавшейся подо мной его одежды, я ощутила, что сверху в меня упирается нечто, не могущее быть локтем и коленом, слишком уж посередине оно находилось. О! О-о… Неужели… Лео?.. Мысли тут же закружили каруселью, и я нервно облизнула губы.

— Без обмундирования монаха, мне кажется, — сделав паузу, чтобы убедиться, что чувствую то, что чувствую, я закончила: — Ты всего лишь мужчина, Лео. А мужчине подобное скорее в плюс.

Примечание к части * игра слов. Хан не только фамилия мастера, но и во многих азиатских странах титул правителя.

Я усердно шинковала капусту и морковь, готовя обед и думая о том, как вчера закончилась очередная суббота с Лео. Именно та половина дня с ним, потому что без него ещё прошло полдня субботы. Стоило мне заговорить о сокровенном, о приближенном — ближе некуда — к совокуплению, как он отстранился и, ловко, как дикий Маугли, развернулся спиной, прижав ноги к груди и уставившись в сторону источника. Я подсела к нему сзади и, разведя руки, укрытые пледом, создававшим эффект крыльев, обняла его голую спину, пышущую силой, прекрасную в своей искусной лепке мышц, с бороздкой позвоночника, разделяющей широту крепкого тела посередине. Лео не воспротивился, терпеливо приняв моё кроткое, но возбужденное дыхание за плечом.

— Что опять произошло? — поинтересовалась я у него.

— Это слишком…

— Слишком для чего? — Если бы я не сидела на его одежде, он бы оделся и попытался спровадить меня, но в данном случае всё было не так-то просто. И себя одеть, и меня, и всё это надо сделать как-то так, чтобы ничем не осквернить глаза и не обесчестить руки. Видимо такова задумка Лео.

— Я нарушил многое. Но не пойду на святотатство. И тебя к нему толкать не стану, — он обернулся через плечо туда, где было моё лицо. — Ты ведь и сама не пошла бы на это, правда? — хотел он уверовать в мою невинность. Была ли готова я ему здесь отдаться? Мне нужно подумать об этом подробнее, но для его спокойствия отвечу сразу:

— Нет, конечно, нет, — Так пошла бы или не пошла? Если бы он развернул меня из пледа и дал коснуться кое-чему меня напрямую, я бы испытала страх неизведанного, но, боясь спугнуть Лео, не стала бы противиться, не стала бы противиться ничему, что он захотел бы от меня. Приняла бы это с радостью, получила бы удовольствие, о чем дали мне понять стесненные обстоятельствами ласки Джина. Мне бы понравилось. Но Лео не продолжил, ничего не сделал, совладал с собой, ни на миг не забывая о том, где он, кто он, что он должен делать, а чего не должен. Неподалеку от его босых подошв лежали мелкие камешки, и любой другой парень, да и я, стали бы их нервно хватать и бросать в воду, заряжая так, чтобы он отскочил хоть разок, прыгнул, а потом уже утонул. Но Лео никогда не нарушит покой святого источника такой глупой забавой. — Тебе неприятно то, что ты захотел?.. — робко предположила я.

— Там, где я родился, — тихо сказал он и я вздрогнула. — Говорили так: "Желание способно поднять ураган, который сметет на своём пути всё", — я затаилась, ожидая продолжения и переваривая. Не сомневаюсь, что проститутки развивали в себе именно это мастерство — пробуждения желания, и тем сильнее оно должно было быть, чем больше они хотели получить от клиента денег. Да и вообще, многие такие женщины всеми правдами и неправдами ублажают мужчин и сводят их с ума, в надежде стать неповторимой, чтобы прекратить работать, чтобы на ней женились, забрали из этого вертепа. — Я обучен для того, чтобы разрушать, — выговорил Лео и договорил: — Но обучен также и тому, ЧТО нужно разрушать, а что созидать. И сейчас не тот случай, когда урагану позволено подняться, — я чуть не пошутила, что кое-что уже поднялось, и назад пятками не ходят, но прикусила язык. Он хотел, чтобы я была невинна. Чтобы берегла себя и дорожила своей честью. Как дорожат своею честью воины, хоть для них она и заключается в другом. — Оденься, пожалуйста. Я отведу тебя назад.