Книга Тигриный лог, страница 242 – Юлия Чеснокова

И вышел. Что ж, приятно, что он подошел первым и сломал начавшую возникать преграду. Но отчего он предостерег меня? От наших ребят? Или он опять видел всё, и знает, что я промаршировала в баню к Сандо? И что он об этом думает? А что я сама об этом думаю? Начался новый день после очень, очень трудного дня, и пыл после агонии у меня утихал, и голова бралась за ум, так что втолкни меня сейчас в комнату, где сидит обнаженный Сандо в бочке, я бы выбежала с криками, но вчера было совсем другое настроение. У меня оно регулярно разное, как и у всех девочек, а вот здешние парни в этом плане постоянны, уж кто какой есть — тот так себя и ведет. И как себя теперь будет вести Сандо? Я доготавливала завтрак, предвкушая грядущие перемены в своём существовании.

Сезон дождей не обходит стороной и святые места. Тигриный лог поливался небесами по два-три раза в день короткими внезапными порывами, а вчера была гроза. На всякий случай мы подготовились к такой же буре, как в прошлый раз, но её не случилось. Над вершинами нависли туманные облака, окрутившие их и скрывающие горные пики, так что становилось похоже, будто их облетают призраки драконов, особенно когда белеющие, истощенные тучи растягивались полосатыми клоками, и тянущийся конец уподоблялся хвосту. Если прорывались лучи солнца, то Каясан превращалась в сказочный мир. Я забиралась на верхнюю площадку и смотрела, как замурзанный слякотью и ветром монастырь начинает поблескивать ярко желтым, отражавшимся в лужах или каплях, тысячами, миллионами повисших на ветвях, крышах. Потом, из ниоткуда, приплетались розоватые блики, как дыхание иного измерения, просачивающееся чародейством в земную обитель. Я до сих пор иногда ждала, не обратится ли тут что-нибудь в магию, потому что если не заниматься бытовыми и людскими делами, и остановиться, задумываясь о красоте окружающего места, о том, какова его духовная составляющая, то не верилось, что границы его задач заканчиваются во вполне объяснимом и обычном подготовлении воинов. Что-то ещё было в этом всём, что-то неуловимое, чище первого, только что выпавшего снега, прячущего под собой опасность. Опасность, от которой воины Лога должны защищать, но они же и будут излучать её, выйдя отсюда.

Думать об их выходе-уходе приходилось всё чаще, когда я наблюдала за опустевшим пятым столиком. После изгнания Джина за ним осталось двое, Пигун и Дженисси, и теперь, поскольку последний был соседом Сандо по комнате, то он подсел пятым к нему же за столик, а Пигун, пользуясь отсутствием Джей-Хоупа, присоединялся то к нам, то к столику Джеро и Хансоля. И та пустота в углу выжимала мне на глаза слезы, едва сдерживаемые, чтобы нормально поесть. Как хорошо, что я не должна оставаться здесь на годы, чтобы не видеть, как шумная и веселая столовая пустеет, как освобождаются места, как покидают Тигриный лог его обитатели. Я покосилась на учительский столик. Лео ел вместе с Ханом и Ли. Когда он учился, получается, что вообще тут всего три монаха было? Но исходя из рассказа Хенсока, Хан тогда ещё не был учителем, он был таким, каков сейчас Хонбин, воином, начавшим странствие и свой путь. Тогда должны были быть ещё какие-то люди? Хан же не совсем один был в своём выпуске?

— Что-то от тебя давно о сексе не слышно, — обратился Пигун к Рэпмону, благочестиво поедающему фасолевый гарнир. — Ты не заболел?