Книга Тигриный лог, страница 207 – Юлия Чеснокова

— Ага.

— Тогда это… — он поднес ко рту кулак и прочистил горло, поелозил на стуле. Осторожно перевёл на меня грустные и вкрадчивые глаза. — Может, замутим?

— Чего?! — ахнула я, округлив свои. — Ты в своём уме? Это запрещено, вообще-то.

— А мы тайно, никто не узнает, — заверил парень, словно это что-то меняло для Будды или другого какого-нибудь нашего верховного управляющего. А если его не было, то для нашей совести это тоже сомнительно.

— Рэпмон! — грозно прикрикнула я, вразумляя. Дверь опять открылась и, держась за ручку, на пороге очутился Джин. Молча, он оглядел обстановку. Посмотрел на товарища, на меня, изучил наши лица, позы, местонахождение.

— Всё в порядке? — спросил он у меня.

— Да, всё хорошо, — я не стала обманчиво улыбаться и кивнула на Рэпмона. — Ему не спится и он решил поболтать, но мы уже поговорили, так что можешь забрать его в общежитие.

— Пошли, — позвал его Джин и молодой человек, медленно и неохотно, поднялся.

— Ну, попытка не пытка, — сказал он непонятную для Джина фразу и пошаркал на выход. Там он обернулся ко мне: — Но ты имей в виду. Если что. — и вышел, оставив шлейф недооцененного очарования.

— О чем он? — Мне не хотелось углубляться перед сном в перипетии отношений с братьями.

— Да так, ни о чем, — я опустила подушку на место и легла, уставившись в потолок. — Спасибо, что зашел. Ты хотел что-то, или так?

— Показался подозрительным свет в твоём окне в столь поздний час. Ничего больше, — он начал делать шаг назад, чтобы выйти спиной, прикрыв за собой. Я резко приподнялась, опершись на локоть.

— А ты чего сам не спишь?

— Голова спать мешает, — многозначительной полуулыбкой ответил Джин.

— Я вот тоже… ворочалась… думала о всяком. А ты о чем?

— Ну уж нет, я усвоил урок, что моя прямота до добра не доводит, — каким-то заиндевелым смехом кратко посмеялся он. — Промолчу на этот раз.

— А как же быть во всём честным? — повела бровью я. — Ты придерживался этого правила.

— А я и не намерен тебе врать. Но молчать тоже не запрещалось, — Джин отвесил головой поклон. — Спокойной ночи!

Ишь ты! Галантный кавалер. Говорил, что я ему нравлюсь, а сам не попытался задержаться подольше, поговорить со мной, приблизиться… Но если я ему разонравилась, то что он делал под моими окнами? Эти мужчины — все мужчины, — загадка! Пожелав ему того же, я отвернулась от входа. По крайней мере, за мной всегда приглядывают. Можно спать.

Примечание к части *С 1910 года по 1945 год Корея была колонией Японии.

** имеется в виду Вторая мировая и Корейская война 1950–1953 гг., окончившаяся делением на Северную и Южную.

— У нас какой-то столик избранных, — изрек Шуга, задержавшись возле меня после обеда, когда остальные уже вышли из трапезной. — Ты оказалась девочкой, Джей-Хоуп лучшим учеником, Ви сам по себе объект забавный. Я… ну тоже понятно. За столиком избранных случайно не оказываются. По фэн-шую сели, поймали положительные влияния. Вот думаю, от Рэпмона ждать талантов, или он забрел по недоразумению к даровитым?

— Вы все здесь уникальные и даровитые, — обошла я его с последней стопкой посуды и, поставив возле раковины, принялась за мытьё. — Каждый человек, по сути, неповторим.

— То есть, ты хочешь сказать, что мы вчетвером не избранные? — прищурился друг. — Я так не играю.