Книга Тигриный лог, страница 20 – Юлия Чеснокова

— Рэпмон? — взметнула я брови вверх. Всё понимала до этих пор: Сахарок, парня с именем в одну букву, и даже Джей-Надежду, но Рэпмон?! С почти прекрасным знанием английского, я не могла не переводить эти клички, да и они, современные типы, не могли придумывать это, не зная истинного смысла.

— Он мечтал стать знаменитым рэпером, — пояснил мне Шуга, — Но угодил сюда, вот невезение, правда?

— Ещё как посмотреть, — заметил Джей-Хоуп, доев первым. — Знаменитости живут в напряженном режиме, не имеют частной жизни, трудятся с зари до зари… считай, он получил всё то же самое.

— Ну да, только вместо репа читаю буддистские трактаты, — хмыкнул Рэпмон. — А так прям один в один. Фанаты, я не вижу ваших рук?! — приподнял он голову и оглядел столовую. Я улыбнулась с небольшим сожалением. Да, все они пришли сюда вынуждено, по каким-то обстоятельствам, но совершенно не теряли задора и вели себя позитивно. Я стала примерять образ поцеловавшего меня на Джей-Хоупа и Рэпмона. По моим представлениям подходили оба. Мечтавший о славе и поклонницах так точно не мог бы избежать соблазна женским полом. А травоядное? С этим сложнее. Если он на убитое и поданное мясо не претендует, то куда до живого и бегающего?

— А ещё он единственный, пришедший сюда по собственному желанию, — вдруг разоблачил добровольного вегетарианца Ви, медленно ковыряясь в созданном мной блюде. Неохотно, как ребенок в детсаду, которому не хочется делать что-то, что придется делать, как только он докушает. Я изумленно посмотрела на Джей-Хоупа. Нет, с такими заморочками не ему было ловить девиц в темных переулках. Или это что было? «А пойду-ка я навсегда в монастырь! Только перед этим накосячу по полной». Очень странная была бы психология, ну очень.

— Да, я мог бы этого и не делать, — пожал плечами он и хотел было что-то уточнить, но поднявшиеся учителя, Хан и Ли, обронили, проходя мимо, что ждут через десять минут всех на тренировочной площадке. Ясно, на трапезу отведено не больше пятнадцати минут в среднем. И она легкая, быстро усваивающаяся, чтобы почти сразу после неё можно было продолжать занятия, спортивную подготовку, закалку, не заработав заворот кишок, изжогу и тому подобного.

Как только старшие вышли, в помещении поднялись тона, стало громче, шумнее, вольготнее, будто не два мужчины вышло, а пол-армии ушло на фронт, оставив запасные батальоны. Я посмотрела на стол, стоявший диагонально от нас. Там сидел парень, привлекший моё внимание ещё на площадке, где меня представляли. Статный, переросший не всех, но многих. Он перемалывал во рту еду безукоризненно белоснежными и ровными зубами, улыбаясь, как мог бы голливудский киноактер жевать жвачку. Обаяние перекидывалось через проход, и в таких, как он, вообще запросто влюбляются с первого взгляда. Я засмотрелась на него, он заболтался с теми, что сидели ко мне затылками.

— Джеро, пошли! — потянул его поднявшийся сосед, ниже ростом, но с нервными и хищными чертами. Их рисунок не предвещал спокойствия и доброжелательности. Въедливые глаза, узкие губы, весь какой-то… словно вцепившийся во что-то, как запасливая крыса.

— Идём, — встал тот и плавно растворился в выходе. Я только и вздохнула его спине, когда почувствовала на своём плече руку. Это был Шуга.