Книга Тигриный лог, страница 152 – Юлия Чеснокова

Перед уроком мастера Ли, который я тоже должна была посетить, я направлялась мыть пол в библиотеке. Многие мальчишки, от тоски или искренних позывов, родившихся в них, стали туда регулярно захаживать, интересоваться, так что обросшее пылью и запахом ветхости и старины строение ожило, и регулярно пачкалось десятком ног. В этом муравейнике давненько не было такого переполоха и количества жильцов, так что работа моя не иссякала и хорошо, если не увеличивалась. Из моих пальцев кто-то выхватил ведро с водой. Задумавшаяся, я вышла из мглистых размышлений и увидела рядом Джина, понесшего ношу вместо меня.

— Как дела? — с беззлобной издевкой спросил он.

— Видимо хуже, чем у тебя, — недовольная, отошла я на полметра, чтобы не соприкасаться при ходьбе и даже швабру перехватила в ту руку, что была к нему ближе. — Лучше не приближайся ко мне. А то опять начнется… я понимаю, что ты намеренно это делал, но я всё поняла, спасибо!

— Если у тебя всё закончилось и начинается только при приближении, то урок прошёл в пустую, — Джин вежливо пропускал меня на лестницах вперед. О чем я и думала с утра! — Нам, страдальцам, присутствие не нужно, чтобы изводиться и мечтать о невозможном. Знаешь, сколько раз в сутки мужчины думают о занятиях любовью?

— Вы вообще не должны о них думать здесь, — шагала я по тропинке, смотря под ноги.

— Мы стараемся. Но так быстро ни от чего не избавляются, — подмигнул он мне, прежде чем войти. — Даже от меня.

— Джин, тебе проще, ты… вы… мужчины умеете спускать пар, в общем. Я знаю уже.

— Женщинам это тоже никто не запрещал, — мы встали на входе. — Но я бы не хотел, чтобы ты этому училась. Оставь одинокое натирание мозолей парням. Ты вскоре покинешь Лог, заживешь нормальной жизнью. Впрочем, я не считаю здешнее существование совсем уж ненормальным…

— А ты бы не хотел уйти отсюда? — вдруг спросила я. Зачем я это сделала? На что надеялась? Джин потер шею, подбирая ответ и разбираясь сам в себе. Неужели и у него были сомнения?

— Нет, не хотел бы, — выдал он. Потраченное на раздумья время показало, что он ляпнул не от балды, а всё взвесив. А задержался с оглашением только потому, что пытался угадать мою реакцию. — Я верю в то, что ничто не случайно. Всё, что случалось со мной, привело сюда. Я добровольно и по желанию пришел в монастырь. А мужчины не должны отказываться от слов и изменять… ни себе, ни кому-либо ещё. Ответственность за совершенное — самое яркое доказательство преданности своим принципам, — Джин сменил серьёзность на легкомысленность. — А ты бы хотела, чтобы я тоже ушел из Тигриного? — И это я тоже недавно где-то слышала.

— Нет! — ответила я так быстро, что выдала своё желание сильнее, чем вчера другое своё желание прямыми заявлениями. Ещё месяц пребывания в обители с вечерами, подобными вчерашнему, и я за него замуж захочу. То есть, захочу совсем другого, но девчонки ведь мечтают о более интимном через брак. Для нас в период юности это неразделимые вещи, в отличие от старших и опытных подруг, которые разделяют не только понятия "муж" и "любовник", но даже "секс" и "знакомство", не всегда сопровождающими друг друга. Но это в крайних ситуациях приобретенного цинизма и морального падения.

За одним из читальных столов сидел Хансоль, корпя над какой-то потрепанной книжкой. До него её листало не одно поколение учеников. Я набросила тряпку на швабру, предварительно намочив в поставленном Джином ведре, и принялась мыть из дальнего угла. Старший парень склонился к читающему, не спеша уходить отсюда. Что это, мы не хотим оставлять меня наедине с другим? Да не кинусь я ни на кого. А Хансоль не кинется, потому что не знает, кто я.