Книга Поперчить посахаренное, страница 49 – Юлия Чеснокова

— Байк я купил сам, как и всё недешевое на себе остальное, — парень посмотрел на дом, в который они не вошли. — Здесь я снял квартиру, потому что мне одному не нужно никаких супер-условий. Но я мог бы догадаться, что принцесса не пойдёт в этот блохастый приют людей без заморочек.

— У меня нет заморочек и я не от уровня своего престижа туда не хочу входить! — «Но Бобби подумал именно так, что я заевшаяся девочка из состоятельной семьи, обо мне часто так думают» — признала Джинни. — И вообще, кому ты врёшь? Как ты можешь покупать себе что-то, если ты учишься, а не работаешь?

— Я подрабатываю… — отвел глаза Бобби, сдержав хитрую улыбочку.

— Подработка для студента, позволяющая получать тысячи долларов? Что-то новенькое.

— Это хорошая подработка, — согласился он, заулыбавшись шире.

— И родители тебе не помогают? — не собиралась так просто брать на веру всё это Джинни. Бобби моложе Юнги, почему же он, без помощи родителей, в состоянии иметь такие деньги, чтобы трясти ими спокойно, а Юнги нет? Это не упрёк, просто любопытство. Может, Шуге надо поменять свой спецназ на что-то получше?

— Родители мне не помогают с четырнадцати лет, когда я приехал в Сеул. Они остались в Америке и до сих пор там. Я обеспечиваю себя сам.

— Однако… — притихла Джинни, поняв, что ситуация не совсем хорошая и, наверное, обидная для парня. Не сам же он сбежал из дома? Как минимум ему купили билет и отправили восвояси. — Это как-то неправильно, что ли… почему они не пытаются поддержать тебя?

— У них были финансовые трудности, и они отправили меня к тёте. У неё был свой ресторан, поэтому она могла покормить племянника какое-то время, — Бобби пожал плечами. Казалось, его не огорчает, не печалит и не расстраивает всё это: его жизнь, то, как она складывается, или не складывается. — Но я не захотел быть обузой, и как-то быстро сумел выкрутиться и стать независимым от кого-либо.

— Ты… молодец, — оценила Джинни, выдавив из себя похвалу. Ей хотелось приободрить его как-то, если он в этом нуждался. Но у него хотя бы были родители, а у Юнги не было никого, поэтому, конечно, ему было ещё тяжелее. У него есть только она — Джинни, и друзья, но судя по тому, что Бобби сказал об отсутствии страха смерти, его родственники что есть, что нет. О нём никто не волнуется и не заботится.

— Так поднимешься ко мне?

— Можешь не говорить мне, где остановка, — девушка достала телефон. — Я посмотрю по навигатору и выберусь сама. Вызову такси или позвоню брату, чтобы забрал.

— Ладно, я отвезу тебя обратно сейчас, если ты хочешь, — преградил ей дорогу Бобби.

— Я никогда больше не сяду на этот мотоцикл! — Джинни полезла в мобильные приложения. — Я не самоубийца. Если со мной что-то случится, мне будет очень стыдно, что я заставила кого-то понервничать. А тебе, даже если ты будешь виноват, стыдно не будет! Посмотри на себя — тебе мало? Уже разбился раз…

— Я не разбивался, — удивился Бобби.

— Да? А откуда тогда всё это на твоём лице?

— Я же говорил — занимаюсь единоборствами.

— Брось, признай, что ты просто хочешь порисоваться?

— Мне это не нужно. Джинни, я не падал с мотоцикла, я второй гонщик Сеула — заметь, если бы мне нужно было порисоваться, я бы сказал первый, — и не могу упасть, если меня намеренно никто не скинет. Впрочем, пусть попробуют.