Книга Поперчить посахаренное, страница 125 – Юлия Чеснокова

— Но… разве ты не любишь её на самом деле? — тихо спросила Дохи.

— Люблю? — свел брови Бобби. — Что за фантазии? Я когда-нибудь говорил такое? — Посомневавшись, девушка слазила в карман и медленно, стыдливо достала бумажное сердечко, протянув его Чживону. Тот взял его, опознавая.

— Я всё знаю, Бобби.

— Дохи, — сказал он и, сменив серьёзность вдруг на смех, откинулся на спинку, сев и хохоча. — Дохи, боже мой, но в мусорку-то зачем полезла? — смеясь качая головой, Бобби согнулся обратно, теребя мятую записку. — Хомячок, ты чего безумствуешь? Я выбросил это в урну, как ты в ней оказалась?

— Я переживала за тебя! — защитилась Дохи приятельскими чувствами. — Ты с таким лицом бросил это, что я не могла не узнать, почему ты так расстроен… не переводи тему! Мы говорили о том, что ты любишь Джинни! — Бобби порвал перед ней сердечко на мелкие клочки, всё ещё покатываясь от смеха.

— Я хотел развести её на секс и трахнуть, — швырнул он их на пол и, успокоившись, посмотрел на Дохи. — Переход с домогательств на игру в чувства помог бы, наконец, добиться желаемого, но я передумал. Ещё вопросы?

— Ты… ты… — девушка бегала по его лицу взглядом, ища, где он врёт? Где обманывает? Нет, Чживон не такой! Он по-настоящему умеет любить и не пользует женщин, как БиАй! Нет, он же добрый и хороший, её же он не тронул! — Нет, это не правда. Ты просто увидел их с Юнги, и тебе стало больно. И ты пытаешься показать, что всё не так.

— Дохи. Я хотел её трахнуть, не надо меня приукрашивать. Понятно?

— Тогда почему ты передумал? Ты же говорил, что никогда не останавливаешься, если чего-то хочешь?

— Если не захочу другое, — посмотрел ей в глаза огненным взором Бобби и тут же сузил их, улыбнувшись. Пламя пропало, спрятавшись под азиатскими веками и миролюбием. Чживон встал, посмотрев вдаль запестревшего огнями города. Дохи уставилась на его профиль и острую линию широкого, мужественного подбородка, которую хотелось запечатлеть на фото или на рисунке, слишком уж она была красива, чтобы оставлять без должного внимания. — Среди девушек есть два типа давалок. Одним достаточно плотского соблазна, другие ведутся на любовь. К первым относятся все, кто даёт за телефоны, шмотки, деньги, а вторые считают себя порядочными, но на самом деле им точно так же без разницы, с кем спать, если тому есть благородное оправдание, вроде печати в паспорте, заверения в чувствах, жалости или щедрости с их стороны — неважно.

— Что же, порядочных вообще не бывает? — недовольно спросила Дохи.

— Может, не бывает самой порядочности? — посмотрел на неё свысока Бобби. — Люди, которые не в состоянии соблазниться чем-либо, скорее узколобы и тупы, чем верны. Испытывать искушение — нормальное и здоровое чувство, но если ты захотел чего-то другого, не есть ли это уже предательство? Не знаю, возможно, есть те, которые всю жизнь хотят чего-то одного, но, по-моему, это обозначает то, что человек этого так и не добился. Хочется чего-то, к чему стремишься, а когда заполучил что-то, начинаешь хотеть следующее. Это закон движения и прогресса. Я так и живу, но, конечно, по себе не могу судить обо всех. Люди бывают разные.

— Почему же ты расхотел Джинни, если не добился её? — Дохи очень ждала ответа, но внизу раздался какой-то шум. — Что это? Там кто-то пришёл?