Книга Проклятая Мангазея, страница 77 – Константин Волошин

— Нужно не менее двух месяцев пути до Енисея, — сказал Тимофей. — И до осени не успеть. Сейчас уже вторая половина лета. Подождём до весны. Тогда и тронемся. И это время следует использовать для подготовки. Заготовить вяленого и копчёного мяса, рыбы и трав побольше. А то хворь навалится, и тогда нет смысла никуда идти. Верно, Настя?

Та молча кивнула. Покидать эти места ей очень не хотелось.

Наконец прошёл почти год, и март уже был на исходе. Половодье лишь начиналось по рекам. Тимофей с надеждой посматривал на низкие горы и раздумывал, как поступить. Спросил совета у Тагана, но тот лишь пожал плечами и не ответил.

— Настя, мы сможем пройти горами несколько сот вёрст до Енисея?

— Откуда же мне знать, тятя? Это не по моей части. Накормить я бы ещё смогла, дорогу полегче тоже можно определить. А так понятия не имею.

— А ты сможешь пройти десять вёрст в день по тайге?

— Легко. Даже с небольшой ношей. Привыкла, разве не знаешь!

Тимошка был уверен, что зря задавал такой вопрос дочке. Она, конечно же, пройдёт и больше, да жаль малую девочку. И так одни кости да кожа на травах этих.

Однако он не чувствовал в себе ни слабости, ни повышенной усталости. Даже казалось наоборот. И вдруг подумалось, не Настина ли тут вина? Из-за неё они перестали интенсивно охотиться и мясо ели довольно редко. И опять был уверен, что летом с Настей с голода не помрут. Есть, конечно, будет сильно хотеться, но и только. А это самое главное.

И он распорядился через три дня выступать в поход к Енисею.

— Груза у нас будет не так много. Инструмент и еда. Остальное можно не брать. Сюда ехали с намного большим грузом. Настя, полпуда осилишь?

— Попробую, тятя. Я ведь уже большая, — с гордостью заметила она.

И они пошли. Держались на заход и слушали сбивчивые повести о пути, что определяла Настя. Как это она умудрялась, но всегда получалось хорошо. А Тимошка заметил, что она как-то странно перед сном вела себя. Словно молилась, но молитв она почти не знала. Значит, что-то другое, что давало ей возможность находить в лабиринте сопок и скал нужный проход. А разлившиеся речки переходить в другом месте. Даже Таган перестал спорить с нею. И с грузом в полпуда она вполне справлялась. Правда, иногда ей помогали на подъёмах мужики.

А однажды, пройдя три недели, Настя вдруг заявила, что надо свернуть к полудню, и через день выйти к реке, что течёт в Енисей. Это обрадовало отца, хотя поверял дочери он с трудом. Даже Тагану не сообщил, а своим распоряжением сменил направление пути. Тот лишь недоверчиво глянул на него и молча кивнул.

Этот путь занял два дня. Настя ошиблась. Дорога оказалась сплошь завалена сухостоем и изобиловала камнями и щебёнкой, поросшей мхами.

И всё же к реке вышли. Она оказалась ещё частично подо льдом. Путники с раздумьями долго стояли на высоком берегу, определяя, достанет ли их вода разлива. Не придётся ли им бежать на более высокое место. И Тимофей решил остаться.

— Судя по всему, река эта бежит к Ейисею. Другого стока тут нет. И место высокое. Отдохнём и примемся за лодку. Для троих большую нет смысла делать.

Таган, устало опустившийся на тёплый камень, разогретым весенним солнцем, согласно кивнул. Он так устал, что сил не было ответить. Настя тоже растянулась рядом, подставив лицо солнцу. Оно не так часто баловало путников.