Книга Проклятая Мангазея, страница 43 – Константин Волошин

— Разве необходимо умение, Тимочка? — тихо и очень нежно спросила она. — А ты ещё говорил, что будет просто божественно. А ничего такого не было.

— Обижаешься? — приподнялся он на локте.

— Не знаю, но… я ожидала чего-то страшного и… восхитительного.

— Ты ещё это почувствуешь, любимая, — и нежно целовал её красные щеки. Её губы жадно раскрылись. Он нежно гладил её живот и всё остальное. Когда её возбуждение достигло достаточной силы, он опять овладел ею. Теперь оба всё чувствовали и сознавали. Туман больше не застилал ни глаз, ни разума. Зато вскоре она задёргалась и вскрикнула, покрывшись испариной и тяжело дыша.

Они долго отдыхали, успокаивали дыхание и молчали, переживая. Наконец Гапа прошептала, повернув голову к нему:

— Наверное, было то, о чем ты говорил, милый. Было на самом деле здорово. Почему так, Тимочка? Я такая глупая, ничего не знаю.

— Значит, я не обманул тебя? — как-то повеселев, спросил Тимка.

— Нет, любимый! А как теперь быть? Ведь ты обязан теперь жениться на мне.

— Я об этом всё время мечтаю. Да твои родители? Как они на это посмотрят?

— Надо подождать недели три. Как раз перед свадьбой будет.

— Что будет? — удивился Тимошка. — Ты что скрываешь?

— Ничего я не скрываю! Просто стыдно сказать. Мне подруга многое порассказала. Я могу от тебя понести. Когда станет известно, то ты будешь обязан на мне жениться. Теперь понимаешь?

— Понимаю! А как же твои родители? Они ни за что не согласятся. И жених…

— А что им остаётся? Они не позволят, чтобы я опозорила семейство. А жених должен отказаться от меня, когда всё узнает. Больше им некуда деться, как поженить нас, и как можно скорее.

— И долго надо ждать? — чуть испугался Тимошка.

— Я же сказала. Недели три или даже меньше. И не спрашивай меня об этом более. Мне стыдно. — Она нежно целовала его лицо, покрытое молодой ещё мягкой бородкой и ему казалось, что его вольной жизни приходит конец. Это чувство его не обрадовало, хотя Гапка оказалась знатной девкой. «Надо ещё проверить», — и опять принялся возбуждать Гапку. Она уже всё поняла и не сопротивлялась. Сама тоже ласкала своего любовника и оба получали удовольствие. А Гапке, понимал Тимка, особое удовольствие. Незнакомое и вечное. И лишь в сумерках Гапка очнулась и с ужасом поняла, что теперь ей не отвертеться от гнева родителей. Тимошка тоже это осознал и забеспокоился.

— Да, Гапочка! Тут мы заигрались. Что теперь будет! Страшно подумать. Быстрей одевайся и бежим! Лишь бы подруга не проболталась.

Они выскочили из избы и бросились почти бежать. Приостановились, испугавшись привлечь к себе редких похожих.

— Погоди, Тимочка! — чуть не возопила Гапа. — Надо к подруге заскочить и предупредить. Ведь обязательно спросят. А ты жди недалеко.

Потом Тимошка пару раз вызывал подружку Гапы, и та поведала историю:

— Вы совсем одурели, скажу я тебе. Гапку больше не выпускают даже на улицу. Сидит под замком. Меня тоже не пускают к ней. Так что я сама ничего не могу узнать. Недавно с Петькой хотела поговорить, так он только язык показал. Плохи дела у нашей Гапочки. И ты тоже хорош! Сколько можно дёргать судьбу за хвост?

Тимошка и сам всё прекрасно понимал. Всё ж жаль было Гапку. Она ему нравилась всё больше. Смешная, и такая приятная на ощупь. И в постели быстро поняла, что к чему. Молодец!