Книга Проклятая Мангазея, страница 165 – Константин Волошин

Всё же заставила себя всё выдержать, на всё согласилась и спешила уйти.

— Погоди немного, моя звёздочка во мгле! Я должен отблагодарить тебя за все, что ты сделала для меня! Я скоро! — и удалился за дверь. Настя с интересом и удивлением вздохнула с облегчением, прошептав про себя:

— Боже! Дай силы вытерпеть его приставания! Я ничего не сделала для того, что бы соблазнить его. Я этого не хотела! А за остальное прошу прощения, Боже!

Продолжить всплеск чувств помешал Клим. Он вернулся с мешочком из красной кожи, расшитой узором. Лицо светилось радостью, а Настя подумала, что он вовсе оклемался и стал прежним здоровым крепким купцом с решительным, твёрдым характером дельца-удачника.

— Настенька, я подумал, что тебе мало досталось по моему завещанию. Больше выдать тебе опасно. Могут отсудить или что ещё устроить после моей кончины. А то против моей воли, дорогая девочка! Так я решил всё это отдать тебе. Оно не учтено в завещании и никто особо не знает, что и сколько тут добра. Значит, никто не станет с тебя чего-то требовать. Бери, отнеси отцу. Он тебя любит так сильно, что опасаться за тебя мне не придётся. И не тяни с этим. Завтра же отнеси и поясни отцу все, как было. Надеюсь, он тебя поймёт.

— А что тут? — спросила Настя, тронув мешочек пальцами.

— Здесь мои накопления на чёрный день. Не так много, но достаточно, чтобы выдать замуж моих дочерей. Но ты об этом не беспокойся. Я и так много отписал им. А тебе лишь дом в три комнаты с подсобными помещениями. Да земли четверть десятины с садом. А его надо ещё содержать. На какие шиши? Так-то, милая моя! Владей и помни своего грубияна и бабника! — лукавый смешок показал, что слова эти не пустой звук, а продуманные и серьёзные.

Настя с изумлением наблюдала такое странно весёлое лицо, и в голове зародилась весьма страшная мысль. Не чувствует ли он приближение своей кончины? Такое иногда бывает, но чаще со стариками, а Климу далеко ещё до пятидесяти.

Насте повезло. Клим быстро устал и заметил уже не так весело:

— Бери, и иди отдохни. А вечером я тебя жду на ложе любви, — с лёгкой усмешкой прошептал он. — Я тоже отдохну перед ночью восторга и любви. Иди же!

Настя поцеловала уже слегка сонного Клима и с поспешностью удалилась. Мешочек тщательно спрятала в складках платья в потайной карман. Нетерпение гнало её побыстрее заглянуть в этот красивый мешочек. Он был весьма тяжёленький.

Плотно закрыв дверь на засов, Настя высыпала содержимое на покрывало. Оно заблестело в свете лучин, разбрасывая лучики во всё стороны. Настя заворожённым взглядом обводила это прекрасное зрелище. Красота всего этого оглушила её. Руки сами стали пересыпать украшении сквозь пальцы, любуясь игрой света и лучей.

«Неужели всё это моё? — шептали губы Насти. — Что скажет тятя? Может, осудит? Ну и пусть! Я этого не крала, даже не предполагала получить. Всё честно!» — эти мысли кружили голову, а потом вдруг подумала ещё: «А стоят они такого, чтобы так восторгаться? Тятя лучше сможет определить. Зато Можно продать и покупать всё что захочешь! Завтра же пойду к отцу и покажу. Пусть оценит и спрячет. Мне пока ничего не надо из этого. Есть прежние подарки. Хватит…»

Она спрятала мешочек и долго не могла успокоиться. А тут стемнело и мысли о Климе так взволновали её, что вдруг захотелось сразу собраться и убежать прочь. Желание, конечно, выполнить не удастся, да и не стоит рисковать. Вряд ли Клим долго протянет в таком бодром состоянии. А там видно будет. Посмотрим, что тятя скажет. У него есть опыт жизни, а что она? Ещё дитя! Придётся терпеть и ждать.