Книга Проклятая Мангазея, страница 147 – Константин Волошин

— Очень вкусно! Положи мне в туесок шесть штук, красавица.

— Где ты нашёл красавицу? — подыгрывала Настя. — Таких, как я — море! Вот тебе туесок. Кушайте на здоровье. Будете довольны, — и глазами стрельнула.

Оба покраснели, а парень заметил скромно:

— Я долго наблюдал, как ты торгуешь. Здорово у тебя получается. Вроде ничего не делаешь, а всё быстро продаёшь. Как такое у тебя получается? Тебя Настей зовут? Или я ослышался?

— Не ослышался. А тебя как?

— Меня Кириллом звать. Я сын купца Котельникова. Слыхала такого?

— Первый раз слышу. Мы с тятей тут недавно. Ещё мало что знаем. А твой тятя известный купец в городе?

— Известный. Я у него единственный наследник. Остальные мои сестры. Да и то все младше меня. Их три.

— А мне то зачем знать? — Настя удивлённо подняла глаза и пристально посмотрела в его серые глаза под темными бровями.

— Просто так, — смутился Кирилл. Наверное, понял, что его слова смутили и охладили Настю. — Ты мне очень нравишься, Настя.

— Конечно! С чего бы тогда тебе столько дней посматривать на меня? — И густо покраснела. Покраснел и Кирилл. И так они стояли некоторое время. Но подошла покупательница, и пришлось заняться ею. Но сердце Настино продолжало выстукивать тревожную волнующую дробь рождающегося чувства.

Когда тётка ушла, Настя вздохнула, заметив грустно:

— Вот и всё продала. Можно отправляться домой.

— Можно я пойду с тобой? — Кирилл просительно смотрел на девушку.

— Я близко живу. Сама дойду. — Потом спохватилась и добавила, опустив глаза: — Ладно, иди, если охота. Тебя не заругают дома?

— Обязательно заругают. Ну и пусть! Зато я с тобой побуду дольше. А твой отец не накажет тебя?

— Тятя ко мне очень добро относится. Мы любим друг друга. Он редко ругается.

Они неторопливо в молчании шли рядом и оба были довольны. Но лишь потом Настя вдруг ощутила отсутствие страха быть с мужчиной. А сейчас ничего такого у неё в голове не возникло.

В молчании дошли до её дома. Она взглянула на него и глаза чуть улыбались.

— Я дома, — сказала Настя. — До свидания, молодец Кирилл, — и глаза с губами выдали её удовольствие. Он это заметил и лицо его оживилось. Хотел что-то сказать, но Настя шмыгнула в калитку и прикрыла её. В груди яростно колотилось сердце, мешало осмыслить свои чувства, а мысли просто путались. Порадовалась, что отца дома не оказалось.

С крыльца оглянулась на калитку. Кирилл стоял на месте и наблюдал в щели за нею. Настя чуть не ахнула, когда заметила, как мимо прошла какая-то женщина. Под ногами у неё шуршал подтаявший снег. Настя поспешила в дом и прижалась спиной к двери. В висках стучало, дыхание участилось от волнения. Страх всё же вернулся к ней. И настроение сразу упало. Что-то непонятное угнездилось в груди.

Зато смутно подумала про отца. Что она ему скажет? И нужно ли говорить? И сама себе ответила, что просто необходимо. Была уверена, что он одобрит её выбор. Её ли? Додумать желания не было. Она бросила корзину, сняла верхнюю одежду и упала на топчан, предаваясь нахлынувшим мыслям и чувствам. На душе было тревожно, томление то накатывало, то оставляло.

Надо было браться за работу по дому. Желания и сил вдруг оказалось мало. Пришлось заставить себя. Отец скоро мог прийти, а обеда ещё нет.

Тимофей сразу заметил странность в лице дочери. Присмотрелся, спросил: