Книга Месть старухи, страница 57 – Константин Волошин

— Я их никогда здесь не видела, сеньорита. Мне они показались подозрительными. Я боюсь, сеньорита Мира.

— Не думаешь ли ты о моих драгоценностях?

— Может быть, сеньорита Мира. Это же подарки дона Хуана. Я его не знаю и никогда не видела, но такие дорогие подарки мог сделать только добрый и щедрый человек. Да и вы так часто его вспоминаете.

— Я его очень люблю, Ампара! А он так долго не возвращается!

— Главное, что он жив, сеньорита! Ты мне часто об этом говорила!

Мира посмотрела на негритянку с изумлением. Та впервые обратилась к ней на «ты». И девочка неожиданно почувствовала большую близость к этой деятельной женщине. Показалось, что они сблизились, чуть ли не подружились. И на душе стало легко и радостно.

— Ампара, как хорошо, что ты наконец ставала мне «ты»!

— Сеньорита! Неужели так было? Я не заметила! Простите меня!

— Что за глупости; ты говоришь, Ампара! Мне это так понравилось! И не смей больше обращаться ко мне по-другому! Я так хочу, чтобы мы были друзьями, подругами, — Мира в порыве чувств обняла негритянку и чмокнула её в щёку.

Глаза негритянки наполнились слезами. Шмыгнув носом, она отвернулась и с поспешностью удалилась, слегка сгорбившись.

Тёмная дождливая ночь накрыла городок. Мелкий нудный дождик лил уже много часов. Ветер шелестел жёсткими листьями пальм, ударял ими в стены домика.

Было, наверное, уже за полночь, когда Мира неожиданно резко проснулась и с широко открытыми глазами уставилась в темноту. В приоткрытое окно задувал прохладный ветер, было довольно холодно, и Мира хотела укрыться простынёй. И похолодела от вдруг нахлынувшего чувства страха и тревоги. Это оказалось так сильно, что сердце гулко забилось, словно в клетке. К горлу подступил комок ужаса, причину которого понять не могла.

Пёс молчал, всё было тихо, но чувство беспокойства не проходило. Оно даже усилилось, заставив девочку тихо встать и пошлёпать комнату к Ампаре с Пахо.

— Что случилось, сеньорита? — встревоженно спросила Ампара.

— Ампара, я внезапно проснулась с сильным чувством страха! Мне тревожно, не по себе. Я боюсь!

Проснулся Пахо. Он молча прислушался к тихому разговору, спросил:

— Может, приснилось что-нибудь страшное, сеньорита?

— Нет. Ничего мне не приснилось. Но страх так и щемит в груди. Это не к добру, Пахо! Встань, посмотри, что вокруг.

Пока Пахо надевал штаны, собака залаяла. Потом лай перерос в отчаянный визг с рычанием и на высокой ноте оборвался. Потом слышно было, как он заскулил.

— В саду кто-то есть! — Прошептала в ужасе девочка.

— Пахо, осторожнее! — наставляла Ампара и поспешно накинула на себя шаль. — Возьми что-нибудь с собой! Вдруг грабители!

Пахо, не отличавшийся храбростью, задумался, оглянулся на женскую половину жильцов и согласно кивнул. В углу комнаты взял засов от двери и вышел в темноту.

Прислушался. Кроме тихого поскуливания Мулата ничего не было слышно. Дождь по-прежнему шелестел в листве. И тут он на мгновение увидел тень в двух шагах от себя. Сильный удар по голове свалил его в грязь.

— Что-то упало! — Едва слышно прошептала Ампара. — Мира, иди в чулан, потом через оконце вылезай в сад. Там можно укрыться.

— А ты? — Мира хотела ещё что-то сказать, но звук шагов прервал её шёпот.

Негритянка толкнула девочку и та ощупью пошла к чулану. Уже за дверью услышала шум, крик Ампары, что-то ударило о мягкое. Короткий вопль, ругань и стон, леденящий лущу.