Книга Месть старухи, страница 247 – Константин Волошин

— Ох, Кристина! Ты дашь мне спокойно говорить с Висенте? Отстань, прошу тебя. Мне будет дурно от твоей болтовни!

— Ну бабуля! Что тебе стоит! Смотри, какая тётя Габи красивая! Мы собираемся на приём к донье Изодоле! Не могу же я представить свою тётю в таком платье! Ну?

— Скажи Уберто чтобы выдал тебе… четыреста песо. Серебром! — напомнила старая донья Алисия и погрозила пальцем.

Габриэла ужаснулась столь огромной сумме, но предпочла промолчать. А Кристина уже убежала, потащив за собой Габриэлу.

— Посмотрите, как этот противный Уберто будет ругаться себе под нос, выдавая нам деньги! Умора! А у доньи Идодолы собирается весь свет города! Иногда приезжают из ближних плантаций. Очень красивое общество. Вам понравится!

Таратушка Кристина вся светилась возможностью блеснуть своими познаниями света и призналась, унося тяжёлый мешочек с монетами:

— Я вам покажу молодого сеньора, тётя Габи! Он в меня влюблён по уши! Но и я не отстаю от него. Мы уже пробовали целоваться! Он такой милый! Потом скажете своё мнение? Обещаете?

Габриэла улыбалась, слегка оглушённая трескотнёй и упрёками в её гардероб. Но четыреста песо успокаивали, вселяли надежду. Настроение быстро утихомирилось, и они вместе поехали к лучшей модистке города просить срочно сшить парадное платье.

— Это будет не так-то просто, тётя! Эта сеньора очень разборчивая, но не осмелится перечить внучке доньи Алисии!

В голосе звучала гордость, бахвальство и детское тщеславие. И хотя сеньорита Кристина не блистала красотой, однако Габриэла была уверена, что та пользовалась в обществе успехом. Правда, подумалось Габриэле, это результат денег доньи Алисии, но и так было вполне понятно, что эта девчонка в обиду себя не даст.

Не прошло и недели, как Габриэла получила новое платье и заказала ещё с полдюжины, пока хватало денег. Неугомонная Кристина от удовольствия так терзала бабушку, что отец, узнав это, строго запретил дочери беспокоить бабушку.

Приём у доньи Изодолы прошёл вполне успешно для Габриэлы. Женское общество было весьма разношёрстное, и Кристина с Габриэлей уединились с ещё тремя сеньоритами и сеньорами в другой комнате, где и болтали целый вечер.

Кристина настояла на посещении многих приёмов и Габриэла вскоре втянулась в круговорот городского общества, где только и делали, что перемывали косточки знатных сеньоров и переваривали вести и сплетни из метрополии, доходившие сюда через многие месяцы.

— Тётя, как вам мой юный кавалер? — со жгучим любопытством спросила Кристина после одного из балов, устраиваемых в разных концах города. — Он вам понравился? Только честно!

— Как по мне, то не очень, моя малютка! А мы с тобой немного сходимся в отношениях к мужчинам, я полагаю. Я бы не стала приближать его к себе, Кристина.

Девушка погрустнела и долго молчала, словно переваривая услышанное.

— А почему так, тётя? Что вас не устраивает?

— Что-то в лице его есть женственное. Мне он не кажется способным на истинно мужские поступки. Он не для тебя, моя Кристина.

Дня три спустя Кристина призналась, что почти то же сказала ей подруга, что и заставило серьёзно задуматься юную говорунью.

— Я решила дать ему отставку, тётя! Вы правы! Он слабак!

— У тебя ещё есть время для действий, моя дорогая. Лучше скажи, что собой представляет дон Орасио Луис де Кортасар? Ты ведь его знаешь?