Книга Месть старухи, страница 210 – Константин Волошин

— Полагаю, что мы несколько восточнее Аресибо, — предположил Хуан. — Завтра пустимся домой.

Шум прибоя привлекал Луису. Она постоянно посматривала на набегающие волны, с грохотом обрушивающиеся на песчаный берег, усеянный большими камнями и обломками скал. В двадцати шагах стеной стоял лес и кокосовые пальмы так и стремились заглянуть в бурные волны.

Животные уже паслись. Ручей вливался в море шагах в двухстах западнее.

— Подальше от ручья расположимся, — предложил Пахо. — Комарья меньше будет. А воды всегда можно принести.

С ним согласились.

— Костёр палить лучше в чаще. Не стоит привлекать к себе внимание посторонних, — распорядился Хуан. — Пахо, расчистить бы землю для навеса. Что-то мне сдаётся, что может быть дождь.

Ещё до наступления темноты они построили навес, покрытый тростником и листьями пальмы, росшей поблизости.

Луиса ловко взобралась на пальму и сбросила десяток коксовых орехов различной спелости. Питьё и еда из них были приятными. Но только, как дополнение к основной пище.

Опять дежурили всю ночь, но теперь Сиро потребовал первую вахту отстоять, упирая на боль в ноге, которая всё равно не даст заснуть.

Весь следующий день они гнали животных по берегу, пока не выехали на широкую пойму реки и не ухватили глазами знакомые очертания холмов. Перед ними была река, на берегу которой раскинулся Аресибо.

— Здесь где-то должна проходить береговая дорога, — говорил Пахо. — Как мы не вышли к ней? Наверное, оползень её уничтожил, и не успели восстановить.

— Что-то в этом роде я заметил, — отозвался Сиро. — Да вы были заняты по другим делам.

— Да, мы все не подумали об этом, — согласился Хуан. — Но всё же и так мы дома. Вон мост, через который и сходит та дорога. Поспешим!

Животные прибавили шаг, прогрохотали копытами по доскам моста. Путешественники, провожаемые любопытными обывателями пригорода, поднялись по узкой улочке к дому, где их ожидали девушки.

Было ещё светло и солнце лишь приблизилось к зубчатой полосе мыса, а Мира уже радостно встречала прибывших. Томаса с крыльца спокойно наблюдала за этой сценой. Её мысли витали совсем в другом направлении.

Весь вечер домашние провели в разговорах. Мира постоянно требовала подробности их приключений, в то время как Томаса раза три всё порывалась спросить о финансовой стороне поездки.

— Да что ты всё про деньги да про деньги, Томаса! — возмутилась наконец Мира и осуждающе смотрела в глаза подруги. — Слушай! Как интересно у них всё происходило! Просто дух захватывает!

— Ничего особенного! — отвернулась Томаса. — Я лучше пойду спать.

Тут только Хуан вспомнил про Луису. Он оглянулся по сторонам и в углу заметил тёмный комок. То спала метиска, свернувшись калачиком на циновке.

— Мы забыли про девчонку! А она уже спит, бедняга. На полу!

— Будто впервой так спать! — фыркнула Томаса и отвернулась. — Дикарка!

— Томаса, я запрещаю тебе так относиться к этой несчастной, и вообще к людям! — Хуан всё больше раздражался от выходок Томасы. — Сама ли давно была не просто дикаркой, а совершенно ничтожной девкой? Уличной девкой! И теперь ты считаешь себя вправе презирать эту метиску только потому, что у неё нет денег, нет родителей и нет того воспитания, которое могло бы тебя устроить! И, главное, она не белая! Это в этом доме недопустимо!