Книга Месть старухи, страница 199 – Константин Волошин

Капрал оставил солдат в казарме и шагал рядом с Хуаном. Тот чувствовал его сомнение и подумывал, как сподручнее и незаметно бросить его на землю, не привлекая постороннего внимания. Издали доносились песни, музыка и вопли празднующих людей. В небо изредка взвивались ракеты, освещая тёмные переулки, отражаясь в стёклах окон.

Хуан отстал от телег, что должно было означать расчёт за помощь. Капрал готов был уже протянуть руку за кошелём, как рука Хуана скользнула в солнечное сплетение и его ладонь врезалась в живот. Капрала согнуло. Он ойкнул и гут же получил удар по шее, по почкам и в висок, что окончательно заглушило попытки вопить. Тело капрала зачернело на дороге.

Разгрузка и погрузка на лодку прошла быстрее. Все спешили получить окончательный расчёт. В полчаса всё было закончено.

Хуан стоял у борта лодки, наблюдая, как берег медленно растворялся в черноте ночи. Молнии сверкали уже совсем близко, а гром раскалывал небо, торопя людей побыстрее покинуть праздничные улицы.

— Шквалы могут случиться, — обернулся Хуан к старшему лодочнику, сидящему на корме и правившего румпелем. — Не мешало бы укрыться где-нибудь.

— Пройдём мили две и войдём в речку, что протекает чуть западнее, сеньор. Там и хижина есть. Можно согреться и обсохнуть.

— Торопись туда, амиго! Дождь скоро хлынет.

— Успеем! Тут близко. Лучито, подправь парус! Полощет, не видишь, что ли! И сядь на вёсла!

— Мы тоже можем погрести, — сказал Хуан и толкнул Сиро к банке. — Поработаем малость, а то закисли здесь совсем.

Лодка пошла быстрее, но и ветер быстро нарастал. Парус напрягся, затрепетал. Брызги посыпались в лодку каскадами. Лучито уже бросил вёсла и взялся за черпак. Волна быстро разгонялась.

— Хорошо! — кричал хозяин лодки. — Хорошо идём, говорю! Скоро на месте будем. Бросайте грести, а то как бы весло не сломать или руку не вывернуть на волне. Успеем!

Успели. Хуан ничего не видел, кроме светлых гребней волн, но в мгновенных вспышках молний хозяин как-то умудрялся правильно вести лодку.

Вошли в устье речки. Нагонная волна помогала ходу. Саженях в восьмидесяти лодка подошла к дощатому причалу и Лучито ловко выпрыгнул на помост и укрепил швартовый канат за бревно.

Здесь качка мало ощущалась. Но Хуан предпочёл перегрузить порох в кожаных мешках в хижину, чернеющую выше на берегу.

В хижине затеплился огонёк в очаге. Запахло подгорелыми лепёшками из касавы, на сковороду хозяин бросил четыре больших куска рыбы. Чад масла и аромат рыбы разбудил аппетит настолько, что все начали под шум дождя глотать слюну.

К полуночи гроза ещё не утихла. Но усталые контрабандисты уже спали сном праведников.

Утро оказалось лучезарным, промытым бурным дождём, сдобренное весёлыми криками птиц. Лодка одиноко стояла у причала, накрытая парусом, слегка покачиваясь. Быстро погрузились в лодку, готовясь к плаванию. Впереди был ещё один день под палящим солнцем.

— Сеньор, надо поспешить, — заметил хозяин лодки, указал кивком на заходящее солнце. — Трудно будет в темноте входить в бухту. Я тут всего раз был. И то давно, в молодости.

— Как раз наоборот. Мы не спеша пройдём город и войдём в речку саженей на двести. Лучше выше. Там и выгрузимся.

— Сумеем ли, сеньор? Темно будет.

— Я сумею, хозяин, это моё дело. Я уже обследовал речку. Кончится отлив, и мы спокойно войдём.