Книга Месть старухи, страница 142 – Константин Волошин

— А ты на самом деле лекарь? Что-то уж слишком молод.

— Посмотрите, сеньор. Я не стану вам врать, — обернувшись к боцману, попросил: — Мне надо две тонких досочки и полотна побольше. Гипс у вас на борту есть?

— Досочки я организую, а с гипсом ничем помочь не могу. Ждите, я постараюсь быстро. Только плотника найду.

— Зачем гипс? — со страдальческим видом спросил помощник.

— Чтобы кость не двигалась и хорошо срослась. Иначе будет всю жизнь болеть и двигаться. Или срастётся неровно, или будете калекой.

— Так как же теперь быть? — в глазах появился ужас.

— Могу заменить гипс глиной. Если не мочить и быть осторожным, то и с глиной всё получится хорошо.

Хуан вышел за дверь и поманил матроса.

— Нужно немедленно добыть глины. Небольшое ведро. И воды немного. Помощника лечу. Быстро! — и толкнул оторопевшего матроса в грудь, торопя его.

Глину и досочки всё же принесли. И Хуан принялся мастерить лубок. Через полчаса неторопливой работы, во время которой помощник не раз орал от боли, дело закончилось. Усталый и обессиленный Бастиан лежал на койке и тихонечко постанывал.

— Сутки будет болеть, сеньор. Я постараюсь приготовить болеутоляющий настой, это облегчит боль. Только не шевелите рукой. Я её хорошо подвязал к боку и шее. Можно ходить, но лучше до утра не вставать. Завтра я вас навещу. Выздоравливайте и будьте терпеливы.

Хуан в сопровождении боцмана зашли в каюту капитана. Тот расхаживал по каюте в паршивом настроении и злобно глянул на вошедших.

— Ну? Что там с этим юнцом? — он глядел больше на боцмана, но тот пожал плечами, указал на Хуана.

— Вот, сеньор, у него спрашивайте. Мне кажется, что лекарь хорошо всё с нашим помощником сделал.

Капитан глянул на Хуана.

— Уже завтра ваш помощник сможет приступить к работе, сеньор капитан. Перелом простой, сломана только одна кость без нарушений положения. Я хорошо всё проделал. Правда, гипса не было, но обошёлся глиной.

— Глиной? А это зачем? Что за ерунда? Господи, прости мою душу грешную!

— Рука должна быть в неподвижном положении, а гипс этому способствует, сеньор капитан. Полагаю, что вам это не принесёт неудобств. Ко времени отхода ваш помощник полностью сможет выполнять свои обязанности.

Хуан вопросительно и просительно смотрел на капитана. Тот в нерешительности переводил взгляд с Хуана на боцмана. Последний пожимал плечами и согласно гмыкал и покачивал головой.

— Ну, дохлая курица! Добился всё же! Завтра приходи с вещами. Беру!

И только сейчас Хуану стало ясно, что он едет домой. Путь долгий, но это путь домой! На душе было легко, свободно и даже нетерпение не очень докучало своими порывами.

Боцман Морайс, проходя мимо, улыбался беззлобно, часто подшучивал:

— Сеньор лекарь доволен! А я не очень. Мечтал посмотреть, как ты побегал бы у меня по реям, ха!

— Попадёшь ко мне, так я что-нибудь подобное с тобой сотворю, — тоже с улыбкой отвечал Хуан.

— Не дождёшься, сеньор лекарь, — хохотнул боцман довольный дружеской перепалкой. — Я столько морей пересёк, что ничего не боюсь.

— Посмотрим! Я терпеливый и дождусь своего часа! Берегись, Морайс!

— Последую твоему совету, сеньор.

Хуана радовали отношения с этим грубым, просоленным морским волком. В свои под пятьдесят, боцман ещё создавал впечатление бодрого, энергичного моряка с редкими приступами детства. И это последнее иногда прорывалось в разговорах с Хуаном.