Книга Месть старухи, страница 124 – Константин Волошин

Монтейро с сожалением скривился, заметив:

— Лишь бы хуже не было, Хуан. Желаю благополучно добраться до своего острова. И смотри в оба, приятель.

Капитан долго уговаривал не покидать судно.

— Нет, капитан. Я уже настроился. А из Португалии ещё нужно судно разыскать. Скорей всего ничего с этим не получится. Придётся ещё в Испанию ехать и уже оттуда отправляться домой. А с деньгами дело плохо.

И тут Хуан вспомнил аферу купца из Кочина. Он заволновался, поняв, что кроме четырёх дукатов за время плавания он может получить много больше.

Он вышел на палубу и долго раздумывал, смотрел в чёрную воду и никак не решался на определённый шаг. С кого стащить деньги? Выдать ли Никосио или припугнуть его самого, получив откупного?

Лишь к полудню он решил всё же обратиться к суперкарго.

Жуткая жара всех загнала в тень. Ветра почти не ощущалось. По доскам палубы невозможно было ходить босиком, а в обуви ноги так распаривались, что спасу не было. Хуан заглянул в душное тесное помещение суперкарго. Там было хоть и душно, но не так жарко.

Никосио удивлённо глянул на лекаря, спросил настороженно:

— Чего надо, Хуан? Я собрался прилечь. Жара смертельная! Хоть бы поскорей в открытое море выйти. Садись на койку.

Хуан сел, помолчал, и, словно бросаясь голевой в ледяную воду, сказал:

— Мне нужны деньги. Я хотел бы получить у тебя десятка полтора золотых. Что скажешь?

— Ты что, белены объелся? Ты же уходишь на другое судно! Когда отдашь-то?

— Никогда, Никосио. Мы просто больше не встретимся.

— Знаешь, Хуан! Ты просто спятил! Иди отсюда, пока не схлопотал!

— Не кипятись. Эти деньги я легко могу получить у капитана. Но ты после этого окажешься в тюрьме. Или тебя капитан просто выбросит за борт. Несчастный случай. Обычное явление в море.

— Точно спятил! Уйди, а то терпение моё лопнет!

Суперкарго встал с угрожающим видом.

— Погоди, погоди! Я уйду, но ты уже должен догадаться, о чём речь! О грязной сделке с купцом в Кочине. Или ты хочешь, чтобы я всё рассказал капитану? Это мне будет очень легко. И получу я от него куда больше. Согласен ты, мелкий мошенник?

Никосио уже замахнулся кулаком, но перед ним блеснула сталь кинжала.

— Сядь и выкладывай пятнадцать золотых.

Хуан поиграл кинжалом, не сводя с суперкарго настороженных глаз.

— Где уверенность, что ты после этого не донесёшь капитану, сволочь?

— За сволочь набавляю два золотых, Никосио. И поторопись, прошу тебя.

— Ну и по… — он осёкся, заметив готовность Хуана открыть рот. — Ладно! Чёрт с тобой! На этот раз ты обыграл меня. Но дальше я… — он не закончил. С окаменевшим лицом он стал рыться у себя в сундуке.

Хуан слышал, как тихо звякают монеты. «Считает, — подумал Хуан. — Очень жаль расставаться с кровными!» — Хуан внутренне усмехнулся.

— Вот, возьми! И больше не появляйся мне на глаза! Проваливай!

Хуан неторопливо пересчитал монеты. Ровным голосом сказал:

— Ровно семнадцать маленьких монеток. Все правильно. Пока, мой друг! — поднял руку в приветствии и удалился, тихо прикрыв дверь.

До вечера оставалось уже недолго.

Третья неделя подходила к концу. Судно тащилось через океан в сопровождении мрачного эскорта акул. Эти хищники океана уже давно рыскали по обоим бортам судна. Им частенько перепадали отменные угощения.

Каждый день из трюма вытаскивали труп, а иногда их было больше. Акулы с яростью набрасывались на них и терзали, пока ничего не оставалось в безмятежных прозрачных водах.