Книга Ост-Индский вояж, страница 32 – Константин Волошин

— Одним нам тут не выжить, — заметил Данил. — Опять захватят в рабство, а тут купец, может быть, смилуется над нами и отпустит сам?

— Не надеюсь я на этих купцов, — сердито махнул рукой Аким. — Эти жадные кровососы ни за что не откажутся от своего. А мы его рабы. И в Турции, проклятой.

Казаки приуныли, не зная, как поступить и что с ними может случиться.

Еды оказалось всего ничего. И то два матроса успели немного захватить за пазухами. Но казакам всё же отщипнули по небольшому куску сухарей, намоченных солёной морской водой. Но и эти сухари оказались очень вкусными. Некоторым рабам и того не досталось.

Один болгарин, хорошо понимавший турецкий и немного говоривший, сказал казакам:

— Хозяин вас всех может отпустить на волю, а тебе, Данил, даст ещё несколько монет за его спасение. Тебе повезло, друг.

— Это как сказать, — засомневался Данил. — Как я докажу, что свободен? Не, друг, так дело не пойдёт. Скажи ему, — он кивнул на купца, — пусть он нас выведет куда надо, чтобы для нас было безопасно. Скажи, что мы готовы сопровождать его и охранять, как телохранители.

Болгарин долго разговаривал с купцом.

— Ну что? — спросил Данил, когда тот подошёл.

— Он согласен. Он ещё сам не знает, что будет делать. Вначале надо выбраться к жилью. Тут должны быть деревни поблизости. Завтра пойдём искать пристанище, а пока будем ночевать здесь. Уже ночь на носу.

Купца звали Мехмед-ага, и Данил понял, что теперь он не раб, а охранник.

Турок довольно приветливо наградил Данила тремя серебряными монетами, а остальным дал по монетке. Казаки низко кланялись, благодарили, зарабатывая лучшие условия для себя.

Выброшенных на берег матросов и рабов пришлось хоронить, поэтому вышли в путь ближе к полудню. Шторм на море продолжал бушевать, ветер рвал пену с волн, а те неистово грызли каменистый берег.

Мехмед-ага показал направление, и все двинулись по берегу, выискивая тропинку или дорогу к селению. Её нашли довольно быстро. Не прошло и часа, как широкая вьючная тропа вывела на дорогу. А поднявшись на холм, вдали увидели деревню в зелёных купах садов. Она раскинулась у самой дороги, по которой тащились два осла, гружёные мешками. Мальчишка лениво погонял их хворостиной.

Вереница спасённых вызвала интерес и любопытство жителей. Староста деревни тотчас осознал важность купца и в подобострастном поклоне стал обещать всяческую помощь и содействие. Рабов определили в сарай, а хозяин, Омар, и казаки поселились в доме, который предоставил для них староста.

— Неужели мы смогли так скоро оказаться в деревне? — не унимался от радости Аким. Он только и делал, что прикладывался к простым кушаньям крестьян и рыбаков. — Видать, Господь к нам благоволит, мы свободны и едим с отдыхом!

— Погоди радоваться, друг, — остановил того Гераська, — От купца всегда можно ожидать всего самого худого! Знаю я их породу и повадки!

— Все ж возблагодарим Господа за такое его благодеяние, — и Аким истово перекрестился, а Сафрон заметил строго:

— Давайте не очень показывать свою веру, казаки. Тут с этим строго, и нас легко опять могут заковать в цепи. Молимся про себя и без крестного знамения. Крестимся втихаря, когда никто не смотрит на нас.

Казаки с неохотой, но согласились. Жизнь и свобода показалась слишком привлекательнойи желанной.