Книга Ост-Индский вояж, страница 24 – Константин Волошин

— Так же, как и вас, казаки, — усмехнулся Данил и, настороженно глянул на казака, ожидая ещё чего-то.

— Значит, и дальше такая угроза нас будет смущать?

— Никто не сможет нас обвинить в краже, казаки. Никто нас не хватился и никто ничего не видел. К тому же, сколько я взял? Мелочь! А то, что мы ушли, так это наше дело и никто из нас не обещал присоединяться к отряду.

— Ладно, — Сафрон стал спокойнее. — Будем надеяться на лучшее.

Они плыли у самого берега, опасаясь стремительных вешних вод реки. Можно было и не работать вёслами. Лишь постоянно кто-нибудь черпал воду, просачивающуюся на дне старого челнока, едва вместившего четверых беглецов.

Проплывая мимо станиц и хуторов, которые встречались совсем не часто, наши путешественники с трудом запасались едой, и так же часто Данил умудрялся уворовать немного.

— Не пора ли пристать к какому-нибудь хуторку и оглядеться? — спросил однажды Сафрон. Он уже немного сомневался в возможности так далеко забираться на полдень. — Могут и татары нас заприметить.

— Верно, — согласился Аким. — Нам бы не пропустить очередного хутора и там остановить свой бег.

Остальные, а это был Гераська, не возражали.

До вечера хуторов не встретили, и пришлось остановиться на берегу, вытащив уже изрядно прохудившийся челнок на заболоченный берег.

— Холодно, — жаловался Аким. Казаки кутались в дырявые кожухи, сушили онучи перед костром, развесив их на палках. — Треба к жилью приставать.

— До полудня можем добежать и до жилья. А то и раньше, — рёк Сафрон. — А пока помёрзнем у костра. Большой опасно иметь, далеко виден будет.

Так, продрогшие и голодные, казаки пустились снова в путь, подгоняемые водами Дона, несущих их всё дальше.

Только расположились обогреться на берегу и перекусить, как на низком холме показались встрёпанные всадники на гривастых конях. Их не сразу заметили и, лишь увидев их, бросились к челноку. Но было поздно. Татары стремительно вынеслись к берегу и окружили казаков, гогоча и скаля в усмешках жёлтые зубы.

— Казак? — спросил один из них, всматриваясь в пленников.

— Мужики! — почему-то ответил Гераська в испуге. Татарин, обернулся к товарищам и что-то молвил, смеясь.

Их было человек двадцать. Казаков связали, обыскали, отобрали ножи, топоры и тут же погнали, цепочкой связанных, в сторону от реки. Их конвоировали три воина, пощёлкивая нагайками и усмехаясь довольными улыбками. Не проехали и три версты, как увидели в лощине небольшой лагерь татар в окружении лошадей, пасущихся на бурой прошлогодней траве. Казаков бросили на майдане и ушли.

— Сглазил нас, Сафронушка, — мрачно заметил Аким и сплюнул с досады.

— Судьба, — так же мрачно ответил Сафрон. — Вся надежда на Данила. Слышь, друг, что я гутарю?

— Трудное дело, Сафрон. Хорошо, что Гераська сказал, что мы мужики.

— А что тут такого?

— Казаков так бы не связали, знают, что мы умеем хоть и изредка, но освободиться от пут. Стемнеет, и я попробую. Лишь бы не связали крепче.

— А что за отряд тут появился? — спросил озабоченно Герасим.

— Мурза какой-нибудь посчитал, что пора воинов своих размять перед основным походом на Русь, — отозвался Сафрон печально. — Здесь их не меньше сотни.

— Не похоже, — заметил Данил. — Меньше, но вполне может быть и намного больше. Наверняка шастают по округе, вылавливая таких дурней, как мы. Только мы тут первые, как погляжу. Вдруг Боженька над нами смилостивится и пошлёт к нам отряд казачков? — Данил даже поднял голову к небу, уже серевшему.